Они не знали, что «фройляйн Байгер» уже подписала им приговор
В истории разведки есть имена, которые не мелькали в сводках Совинформбюро, но от которых зависели судьбы армий. Одна из таких фигур — Зоя Круглова, двадцатилетняя девушка, работавшая под легендой дочери репрессированного немца. Она не взрывала эшелоны и не стреляла из засады. Её оружием был безупречный немецкий язык, холодный расчёт и внешность, за которой враг не мог разглядеть стального стержня.
Зоя родилась в новгородском селе Михеево в 1923 году. После школы она поехала в Ленинград поступать на геолога, но не прошла по конкурсу. Вернулась домой работать пионервожатой и готовилась к повторной попытке. Вместо этого началась война. Она рыла окопы, помогала эвакуированным, училась на медсестру, но чувствовала, что этого мало. Осенью 1941 года её взяли в истребительный батальон, а после спецподготовки отправили в глубокий тыл врага.
Для немцев она стала фройляйн Байгер — жертвой советской системы, дочерью репрессированного. Эта легенда, подкреплённая природным артистизмом, открывала двери в комендатуры и штабы. Она легко заводила знакомства с офицерами, выуживая данные о дислокации войск, аэродромах и планах группы армий «Север». Полгода она работала в Псковской области, передавая шифровки. Когда рация вышла из строя, Зоя пешком пересекла линию фронта, лично доставив разведданные. После короткого отдыха — снова в тыл, в стратегически важный город Остров. Устроившись в бюро по найму, она получила доступ к информации о перемещении рабочей силы и воинских частей.
В начале 1943 года после провала местного подполья контроль усилился. Зою и радистку Зинаиду Байкову арестовали. Начались бесконечные допросы и переводы из одной тюрьмы в другую. Из лагеря под Псковом ей удалось совершить дерзкий побег, но свобода была недолгой — обстоятельства сложились так, что она снова оказалась в руках врага. Снова тюрьма, снова допросы, теперь уже в Острове. Несмотря на тяжелые условия, Зоя сохраняла веселый дух. Сокамерницы вспоминали, что она часто пела. Её голос, чистый и звонкий, разносился по тюремным коридорам, вселяя надежду в других заключенных.
Понимая, что судьба предрешена, Зоя сумела передать на волю прощальное письмо родным. В этих строках, написанных на клочке бумаги, нет страха, есть только безграничная любовь к близким и гордость за выполненный долг. «Я исполнила свой долг. Милые мои, вы гордитесь тем, что я не запятнала вашей фамилии и своей чести. Умру, но знаю, за что», — писала она матери, прося не плакать и надеясь, что память о ней сохранится.
На стене камеры № 23 она оставила надпись, ставшую её завещанием: «Я раньше любила волю, свободу, простор... А имя Зоя в переводе с греческого языка и есть жизнь. Ах, как хочется жить, жить...». 9 сентября 1943 года её вместе с другими подпольщиками вывезли в Тишинский лес под Псковом. Их жизнь оборвалась, а место захоронения долгое время оставалось неизвестным. Лишь в 1959 году следопытам удалось найти место гибели отважной разведчицы. Останки героев были с почестями перезахоронены, а Зоя Круглова посмертно награждена орденом Отечественной войны I степени.
Имя Зои Кругловой не гремело на всю страну, как имя Зои Космодемьянской. Но есть ли разница между тем, кто погиб в бою с автоматом в руках, и тем, кто погиб в тюремном застенке, сохранив в себе человечность до последнего вздоха?
Валентина Лохматова