Через 15–20 минут после начала совещания генерал-лейтенант Борис Благославов поднялся и обратился к Георгию Жукову:
— Товарищ маршал, я требую, чтобы вы прекратили употреблять матерные выражения и оскорбления...
Эти слова вызвали ярость Жукова. Маршал вскочил, вытащил пистолет и направил его на генерала. Благославов же спокойно достал свой:
— Что же вы стоите, открывайте огонь. У вас хватит смелости, Георгий Константинович?
Жуков положил пистолет на стол и, понизив голос, пригрозил:
— Повторите эти слова на трибунале, если осмелитесь. А теперь покиньте совещание.

Этот инцидент произошёл в 1944 году, когда после гибели генерала Ватутина Жуков был временно назначен командующим Украинским фронтом. В тот день он собрал командиров, потребовал письменные отчёты о положении на фронте. Прочитав их, Жуков делал резолюции вроде: «Отдать под трибунал», «арестовать», «понизить в звании» — и сопровождал всё это потоками нецензурной брани и оскорблений.
Благославов, командующий инженерными войсками фронта, не выдержал и открыто выступил против маршала.
Заслуги Жукова в военном деле, в обеспечении Победы, несомненны. О нём написано множество книг, сняты фильмы, где подробно описываются его выдающиеся качества полководца.
Однако в этих произведениях присутствует немало пафоса. Ведь заслуги Константина Рокоссовского, Ивана Конева, Александра Василевского и других маршалов были не меньшими, а то и большими. Особенно Василевский сыграл, возможно, куда большую роль в обеспечении победы над нацизмом, но никогда не занимался саморекламой, как Жуков.
Наряду с восторженными оценками, Жуков подвергался и резкой критике — как в прессе, так и на официальных мероприятиях.
Некоторые военные историки считают, что он был карьеристом, честолюбцем, стремившимся к высоким постам и даже мечтавшим перейти из армии в политику. Он всегда считал себя человеком «безграничных полномочий». Его самолюбие достигало крайности — ради собственного эго он не стеснялся поднимать руку на подчинённых и даже расстреливать их прямо на поле боя.
Грубость и жесткость Жукова проявлялись не только по отношению к подчинённым. Он позволял себе грубость и даже рукоприкладство по отношению к равным по званию — маршалам Ивану Коневу и Андрею Еременко.
В политике Жуков также проявлял чрезмерную уверенность.
Сталин, человек, не терпевший амбиций у подчинённых, быстро понял опасность.
Он сказал Жукову фразу, ставшую для маршала роковой:
«Во всех русских полководцах всегда было простодушие и искренность. Вы же лишены этого. Нам не нужен новый Наполеон».
Сталин имел в виду, что Наполеон после военных побед решил захватить власть. После этих слов Жуков в 1948 году был отстранён и отправлен «в отставку» в провинцию.
Но даже это не умерило его честолюбие.
При Хрущёве Жуков снова возвысился, став министром обороны. Однако на Пленуме 1957 года, когда обсуждался вопрос об отставке Хрущёва, Жуков вновь проявил свою амбициозность, заявив с трибуны:
«Без моего разрешения в город не может быть введена ни одна армия, ни один танк!»
Эти слова были сказаны в защиту Хрущёва, но тот сразу понял, насколько опасен такой министр: ведь тот, кто может «ввести танки», способен и сам устроить переворот.
Жукова вскоре сняли с поста.
Его уверенность подпитывала и судьба американского коллеги Дуайта Эйзенхауэра, ставшего президентом США.
Жуков, вероятно, размышлял:
«Мои заслуги в войне не меньше, чем у Эйзенхауэра. Почему бы и мне не стать главой государства?»
Но маршал забыл о двух вещах — о жестком Сталине и хитром Хрущёве.
Так его гордость и властолюбие неоднократно затмевали собственные заслуги.
Тем не менее, благодаря советской пропаганде, Жуков остался в памяти народа как герой и символ Победы, любимый и уважаемый миллионами.
Позже маршал простил даже того самого генерала, который когда-то направил на него пистолет.
Tural Kerimov
TEREF