В 1922 году ПАСТЕРНАК с первой женой, Евгенией Владимировной (Лурье, 1898-1965), собирался поехать в Берлин, где проживали его родители. Последний вечер перед отъездом Пастернак провёл с друзьями, и выпито было немало.
Утром, около 12, раздался телефонный звонок из секретариата председателя Реввоенсовета, мол, товарищ Троцкий просит к себе Бориса Леонидовича в час дня “на аудиенцию”.
Троцкий тогда писал и печатал в газете “Правда” серию очерков о советских писателях. Видимо, дошла очередь и до Пастернака.
Пастернак стал спешно приводить себя в порядок: побрился, лил холодную воду на голову, пил холодный кофе. Затем надел подкрахмаленную рубашку, отутюженный и вычищенный синий костюм и на присланном мотоцикле с коляской отбыл.
В изложении Пастернака их получасовая встреча выглядела так. После взаимных приветствий Пастернак извинился за свой вид:
"Простите, я к вам после прощальной ночной попойки".
Троцкий оскалился:
"Да, вид у вас действительно дикий".
После краткой паузы Троцкий продолжил:
"Скажите, а вы, правда, как мне говорили, идеалист?"
Пастернак признался:
"Да, я учился на философском отделении Московского университета, а потом – у Когена в Марбурге. Чудесный городок с густым отстоем старины. Я и в нём поживу хоть день-другой во время моей побывки в Германии".
Троцкий возразил:
"Но лучше, если у вас в голове не будет этого “густого отстоя”!"
Затем Троцкий стал пространно, но в популярной форме излагать Пастернаку свою точку зрения на материалистическую и идеалистическую философию, а затем патетически воскликнул:
"Не так уж даже важно, кто прав, кто виноват. Важно, что исторический материализм Маркса взят на вооружение социальными силами, способными преобразить мир".
Пастернак послушно кивнул:
"Я вас понял".
Вскоре Троцкий перешёл к творчеству посетителя:
"Я вчера только начал продираться сквозь густой кустарник вашей книги. Что вы хотели в ней выразить?"
Пастернак уклонился от прямого ответа:
"Это надо спросить у читателя. Вот вы сами решите".
Тут Троцкий решил, что пора заканчивать аудиенцию:
"Что ж, буду продолжать продираться! Был рад нашей встрече, Борис Леонидович! До следующего свидания, когда вы вернётесь в Страну Советов".
Пастернак откланялся:
"Я тоже был рад, и очень. И обязательно увидимся".
Очерк Троцкого о Пастернаке в “Правде” так и не появился – видимо вождь не продрался.
Они больше не встретились.
На фотографии: Борис Пастернак, Владимир Маяковский, японский писатель Тамизи Найто, Арсений Вознесенский, Ольга Третьякова, Сергей Эйзенштейн, Лиля Брик. Москва. 1924
Таир Азадов
TEREF