В 1951 г. осенью Сталин отдыхал на Черноморском побережье Грузии, в Новом Афоне. В один из рабочих дней, примерно к трем часам дня он позвонил мне в обком. Как обычно, поздоровавшись, сказал:
«Если у Вас есть время, то приезжайте».
Я ответил, что располагаю свободным временем.
«В таком случае, Вам дается 17 минут» — засмеялся в трубку Сталин.
Я быстро собрался и сказал своему секретарю, чтобы подали машину. Водитель М. Буадзе, и раньше возил меня к Сталину. Я ему сказал, что в течении 17 минут мы должны быть в Новом Афоне. Он кивнул головой и ответил, будем на месте через 15 минут (расстояние от Сухуми до Нового - Афона - 20 км.). И действительно, через 15 минут мы были уже у Сталина. Он посмотрел на свои часы, улыбнулся и сказал, что мы приехали на дне минуты раньше, — хотя, шофер рачинец —добавил он. Видимо в шутку он хотел подчеркнуть, что рачинцы медлительны. Он их знал хорошо, ведь первая жена его была рачинкой. У Сталина было хорошее настроение, если вообще можно так сказать — ровный характер, серьезность, глубокая задумчивость и хладнокровие не давали возможности его определить. Отношение же к людям у него всегда отличались теплотой и сердечностью.
«Если не возражаете, — обратился он ко мне, — давайте погуляем по саду, а затем пообедаем. Здесь поблизости в Сочи отдыхает т. Хрущев, он звонил только что и я его также пригласил на обед. Хрущев скоро подъедет».
Между прочим, хочется отметить поведение Хрущева. Он всегда брал отпуск тогда, когда отдыхал Сталин и выбирал место отдыха где — нибудь поблизости. По всему видно, что это было не случайно. Часто звонил Сталину, приезжал к нему то на обед, то на завтрак или ужин, старался как можно больше бывать у него. Сейчас ясно, что Хрущев старался втереться в доверие к Сталину. В это время подошел начальник охраны генерал- полковник Власик и доложил, что машина задержалась около Бзибского моста, через который колхозные пастухи гонят с горных пастбищ большую отару овец. Тогда Сталин предложил мне прогуляться по саду. В скором времени подъехал Хрущев, опоздавший на 15 минут. Как только он увидел Сталина, моментально сошел с машины, подошел к нему и тепло поздоровался. Обернувшись он увидев меня и сказал:
«А, и Абхазская власть здесь» — подошел ко мне, взял под руку, отвел в сторону и передал бумажку, на которой, как оказалось, были записаны фамилии пяти пастухов, гнавших овец и невольно задержавших его машину. Хрущев сказал: «благодаря этим пастухам я опоздал на 15 минут. Передаю Вам этот список и прошу их примерно наказать, — арестовать, чтобы знали на будущее».
Я взял этот список и ничего не ответив положил его в карман. Сталин заметил, что Хрущев о чем -то говорил со мной и передал мне записку, но ничего не сказал. Мы поднимались к даче пешком, и когда Хрущев отошел от нас зачем - то, Сталин спросил, о чем говорил со мной Хрущев. Я не хотел его выдавать и ответил, что им чего особенного. «А, все же?» — настоял Сталин. Тогда мне пришлось рассказать о том, что Хрущев передал мне фамилии пастухов, задержавших его машину и велел их наказать.
— А как вы думаете? — спросил Сталин.
Я ответил, что пастухов наказывать не стоит, о то будет также неудобно и для Хрущева. При чем пастухи? Они ведь не знали, что едет Хрущев и что это правительственная машина. Думаю, что до конца нашей встречи улучу момент и добьюсь у Никиты Сергеевича "амнистии' для этих бедолаг. Сталин улыбнулся и сказал:
«Правильно рассуждаешь, этих пастухов нечего наказывать, но ты не удивляйся. Иногда даже такой высокопоставленный человек может сказать необдуманную вещь. С Хрущевым это случается».
К этому вопросу мы больше не возвращались. Никто из пастухов мною не был наказан. Я допускаю мысль, что Хрущев ждал от меня записки о принятых мерах, но так и не дождался. И хотя этот вопрос незначителен, но ведь и сам Хрущев был мелким, возможно, он мне это запомнил...
ИСТОЧНИК: Из воспоминании Акакия Мгеладзе о Сталине.
Экспресс
TEREF