После разгрома в 840 году Уйгурского каганата они бежали на восток Монголии и вскоре попали в сферу влияния киданей. Когда и в связи с какими событиями они были вытеснены киданями из Монголии, неясно, но уже у ал-Бируни куны и каи упоминаются рядом с енисейскими кыргызами. По мнению учёных, каи принято отождествлять с монголоязычными си из племенного союза шивэй, но, по моему мнению, в эту гипотезу следует внести существенное уточнение.
Кроме родственных киданям си из племён шивэй, китайские источники многократно упоминают «белых си», которые уже в начале VII века входили в состав тюркоязычного племенного союза теле. Недаром Махмуд Кашгари пишет о каи как об одном из тюркоязычных племён, имевших, правда, свой диалект. Несомненно, нуждается в объяснении появление этнонима шары. Здесь возможна связь с переселением басмылов в середине IX века на территорию «жёлтых» тюргешей. Но возможны и другие гипотезы. Сами тюрки-туцзюе изначально подразделялись на группировки, обозначаемые цветовыми маркёрами.
Так, после распада Первого Тюркского каганата в 630 году китайцы выделяют среди покорённых и переселённых на юг племён кроме тюрков-ашина, т.е. кёк-тюрков, «небесно-синих» тюрков, ещё и тюрков-шели, т.е. тюрков-шары, «жёлтых» тюрков. Это разделение на группы устойчиво сохранялось, и в 735 году в донесении императорскому двору китайский пограничный чиновник пишет о мочжо-тюрках (здесь личное имя кагана Мочжо, возможно, заменило его родовое имя – Ашина) и «желтоголовых» тюрках.
***
В тюркской этнонимике более известно деление родственных племенных групп на «белых» (ак) и «чёрных» (кара). Эти обозначения никак не связаны с антропологическими различиями. Они лишь маркируют структурные подразделения внутри племенных союзов. Иногда возможны иные цветовые маркёры – «синие» и «жёлтые», «черноголовые (черношапочные)» и «красноголовые». Обозначения со словом сары ~ шары преобладают среди племён кыпчакской группы – казахов, каракалпаков, кыргызов, алтайцев. Обозначение кызыл преобладает среди туркмен. Первоначально цветовые ономастические маркёры всегда парные. Обособление одного из них и превращение структурного маркера в устойчивый этноним означает распад прежней племенной общности, рождение новой племенной группировки, цветовые обозначения которой утратили атрибутивную семантику.
***
Итак, в первой половине XI века крупная группировка тюркских племён (куны и каи), некогда входивших в племенную конфедерацию теле, вытесненная из монгольских степей киданями, продвинулась в Западную Сибирь, Северную Джунгарию и Северо-Восточное Семиречье. Там она слилась с другой группой тюркских племён – шары и басмылами. Потерпев поражение в войнах с Караханидскими карлуками, обе группировки продвинулись далее на запад, по традиционному пути центральноазиатских миграций. Контакт с кыпчаками, земли которых лежали на пути миграции, был неизбежен, но характер этого контакта неясен. Очевидно, что в новом объединении племён сохранялись две основные группы: куны-команы и шары-половцы.
Б.Е. Кумековым, изучившим арабские источники о кыпчаках, установлено, что в IX-X веками между Северным Приаральем и Южным Уралом кочевала отдельная группа команов (куманов), которая в начале XI века «попала под политическое влияние кыпчаков». В середине XI века именно команы составили авангард западной миграции степных племён, вероятнее всего политически стимулируемой кыпчаками, но возглавленной команами-кунами-шары. Именно в этой группе, среди кунов-команов, существовало племя кытан, т.е. киданей, безусловно связанное с самым ранним и самым восточным этапом этой миграции. Уже в 1055 году, вытесняя огузов-торков, шары-половцы закрепились на южных рубежах Киевской Руси. В их составе оказались и тюркский династийный род Ашина – хан Асен был отцом Шарукана Старого, – и каи и йемеки.
Судьба кунов-команов решалась к западу от кочевий половцев. А из дунайских половцев в 1187 году выдвинулась династия основателей Второго Болгарского царства – Асеней. В приаральской части Дешт-и Кыпчака состав племён начал меняться в XII веке: появились многочисленные племена канглы, вошедшие в кыпчакские объединения, но не слившиеся с ним. Главная ставка канглы была на Нижней Сырдарье, а значение их в степи столь велико, что в начале XIII века монгольское повествование о Чингисхане «Сокровенное сказание» (1240) называет степь к западу от Иртыша «страной канлийцев и кыпчаутов» [Сокровенное сказание]. Но с приходом монголов в истории Великой Степи началась другая эпоха.
Nomads of the Great steppe
TEREF