В 1969 году, за три года до триумфа в «Крёстном отце», Аль Пачино получил роль в постановке одного маленького театра пьесы «Косматая обезьяна». Это была тяжёлая, экспрессионистская драма, и Пачино играл Станко - озлобленного кочегара на трансатлантическом лайнере. Роль требовала невероятной физической и эмоциональной отдачи. Во время одной из ключевых сцен его персонаж в ярости бьёт кулаком по железной двери топки.
Пачино, известный своей полной самоотдачей на сцене, вложил в удар такую силу, что не рассчитал. Его кулак прошёл мимо специально подготовленной мягкой прокладки и со всего размаху ударил прямо в настоящую, массивную железную дверь декорации. Раздался глухой, кошмарный звук. Пачино почувствовал, как кости в его руке сместились. Боль была невыносимой, но спектакль шёл, зал смотрел. Он не остановился. Стиснув зубы, он провёл весь акт до конца, его игра стала только более яростной и отчаянной от дикой боли.
Когда занавес опустился, его рука уже была размером с боксёрскую перчатку. Врачи диагностировали множественные переломы. Но травма была не самой страшной. Во время удара, от резкого сотрясения, у него отслоилась сетчатка глаза. Он начал терять зрение. В течение нескольких дней зрение на один глаз практически исчезло. Для актёра, чьим главным инструментом были его невероятно выразительные, гипнотические глаза, это была катастрофа хуже любой сломанной кости.
Его положили в больницу, провели срочную операцию. Врачи сомневались, удастся ли полностью восстановить зрение. Пачино провёл несколько недель в темноте, с повязкой на глазу, в страхе, что его карьера закончилась, не успев по-настоящему начаться. Именно в этот период к нему пришла слава от фильма «Паника в Нидл-Парке», но он не мог этого видеть — в буквальном смысле.
Зрение вернулось, но не полностью. Глубина восприятия, по его словам, изменилась навсегда. Возможно, именно эта физическая травма, это временное погружение во тьму, добавило новой глубины его взгляду. Тот самый пронзительный, немного отстранённый, будто смотрящий сквозь тебя взгляд Майкла Корлеоне, который видит мир через призму боли, предательства и холодного расчёта, родился не только из актёрского метода, но и из реального опыта человека, который на несколько недель потерял свет и боялся не найти его снова. Его самый страшный удар по железной двери подарил кинематографу одну из самых узнаваемых и трагических пар глаз в истории.
Стальное Перо
TEREF