Это не уважение в культурном смысле, а прагматическое признание силы.
К V веку Сасанидский Иран был одной из двух сверхдержав мира (наряду с Римом). Но на восточных рубежах набирали силу эфталиты - «Белые гунны», создавшие мощное государство в Средней Азии.
Шах Пероз I попытался сокрушить их силой. В первом походе он попал в плен и заплатил огромный выкуп. . Во втором походе (474–475 гг.) он разбил эфталитов и даже отвоевал часть земель.
В третьем (484 г.) он из-за жаадности и гордыни нарушил мирный договор, попал в засаду в пустыне и погиб. Это не была «очередная случайность» - это был акт клятвопреступления, который возмутил даже его сторонников. Эфталиты заманили персов в безводную ловушку, уничтожили войско, а сам шах погиб. Иран лишился армии, казны и восточных областей. Несколько лет страна платила дань, а внутри империи начались смуты.
Казалось, Иран рухнул. Однако следующий шах, Кавад I, сделал неожиданный ход. Вместо новой войны он заключил союз с Тюркским каганатом - молодым степным государством, которое поднялось на севере. В 557–560 годах персы и тюрки одновременно ударили по эфталитам с двух сторон. Белые гунны были разгромлены и навсегда исчезли с карты.
Но главное случилось после победы. Сасаниды поняли: кочевников нельзя игнорировать, но и дружить с ними вечно нельзя. Хосров I Ануширван (сын Кавада) продолжил эту линию: он использовал тюркские отряды в своих войнах с Византией, но одновременно начал строить мощные стены на Кавказе (Дербент) - уже против тех же тюрок, опасаясь их вторжений.
Отношение Ирана к тюркам изменилось, но не в сторону уважения, а в сторону тревожного прагматизма. Тюрков стали воспринимать не как «варваров», а как серьезный геополитический фактор, с которым нужно договариваться, воевать или подкупать. Именно эта гибкая политика - сочетание силы, дипломатии и интриг - позволила Сасанидам продержаться еще целое столетие до арабского нашествия.
Гм Рашид Зиятдинов