Есть персидская пословица: «От сытой собаки нет охоты», и ещё сказано: «Мори голодом свою собаку, чтобы она следовала за тобою». Какое войско во всём мире может сравниться с татарской армией? В бою они, нападая и атакуя, подобны натасканным диким зверям, а в дни мира и спокойствия они как овцы, дающие молоко, шерсть и многую другую пользу. В дни бедствий и несчастий меж-ними нет раздора и противостояния. Это войско подобно крестьянству, что выплачивает разные подати и не выказывает недовольства, чего бы от него ни требовали, будь это копчур, специальные налоги (avārīzāt), содержание (ikhrājāt) проезжающих, почтовых станций (yam) с предоставлением лошадей (ulagh) и корма для них. Эти крестьяне в образе войска, все как один, от мала до велика, от знатного до низкого, во время сражений рубят саблями, стреляют из луков и колют копьями и способны свершить всё, что ни потребуется.
Когда бы ни ставилась задача уничтожить неприятеля или усмирить бунтовщиков, они приготовляют всё, что потребуется в этом случае, от различного оружия и снаряжения до знамён, иголок, верёвок, верховых и вьючных животных, таких как ослы и верблюды; и каждый должен предоставить свою долю сообразно своему десятку или сотне. В день смотра они предъявляют своё снаряжение, и если чего-то не хватает, виновного жестоко наказывают. И даже когда они участвуют в сражениях, они выплачивают столько разных налогов, сколько необходимо, а повинности, которые они выполняли, возлагаются на их жён и тех, кто остался дома. Так что если затеется работа, в которой должен был нести повинность (bīgār) мужчина, а он будет отсутствовать, то его жена пойдёт лично и выполнит за него повинность.
Смотр и учёт войска ведутся так, что пропала необходимость записывать результаты проверки и содержать специальных людей и их помощников. Ибо все разделены на десятки, и из каждого один человек назначен начальником над другими девятью; и из десяти начальников десятков один получает звание «командующего сотней», и вся сотня ему подчинена. И так с каждой тысячей, и точно так же с десятью тысячами человек, над которыми назначен начальник, называемый «командующим тумена». В соответствии с этим порядком, если возникнет необходимость и понадобится человек или вещь, то дело передают темнику, а тот, соответственно, – тысяцкому, и так далее до десятников. В этом есть истинная справедливость; каждый человек трудится как другой, и между ними не делают разницы, не принимая во внимание ни богатство, ни власть.
***
Если вдруг понадобится войско, издаётся приказ, что столько-то тысяч людей должны явиться в такое-то место в такое-то время дня или ночи. «Они не замедлят ни на час, назначенное им время, и не ускорят». И они не опоздают и не придут прежде времени ни на мгновенье ока. Повиновение и послушание их таковы, что если начальник тумена, будь он от хана на расстоянии, отделяющем восход от заката, совершит оплошность, хан шлёт одного-единственного всадника, чтобы наказать его, как будет приказано; если требуется голова, он отрубит голову, а если золото, то заберёт его у него.
А ещё есть такая яса, что никто не может перейти в другое место из тысячи, сотни или десятка, к которым он приписан, или искать убежища у других. И если этот порядок будет нарушен, то того, кто перебежал, убивают принародно, а того, кто укрыл, сурово наказывают. Поэтому ни один человек не может дать укрытия другому; и если, к примеру, военачальник – царевич, то и самого низкого звания человека он к себе не пустит и тем самым избежит нарушения ясы. Следовательно, никто не может своевольничать со своим начальником или вождём, и другие начальники не могут никого переманивать.
***
И когда удлинились и расширились их владения и стали происходить важные события, стало необходимо знать, чем занимаются их враги, и также нужно было перевозить товары с Запада на Восток, и с Дальнего Востока на Запад. Поэтому по всей ширине и длине страны были учреждены ямы, и сделаны распоряжения о содержании и расходах по каждому яму, и выделено для них определённое число людей и животных и количество яств, напитков и прочих необходимых вещей. И все они были поделены между туменами, и каждые два тумена должны были содержать один ям.
И соответственно переписи они так распределяют их, чтобы гонцам не приходилось подолгу скакать до места, где взять свежих лошадей, и чтобы ни крестьянство, ни войско не терпели постоянного неудобства. Более того, гонцам дан строгий наказ беречь лошадей и другие наказы – перечисление всего займёт слишком много времени. Ежегодно ямы осматриваются, и если случается какой-либо недостаток или пропажа, убыток возмещают крестьяне.
Так как все страны и народы находятся под их господством, то они повсюду ввели перепись по установленному образцу и всё население поделили на десятки, сотни и тысячи и установили порядок набора войска, ямскую повинность и расходы на проезжающих и поставку фуража, не считая денежных сборов; а сверх всех этих тягот наложили ещё копчур. И много есть ещё других яс, и на описание каждой уйдёт много времени; поэтому мы ограничились пересказом вышеупомянутых.
Из сочинения Ала ад-Дина Ата-Мелик Джувейни «История завоевателя мира».
Nomads of the Great steppe
TEREF