Еще одна дата в "Тюркский календарь" (не верьте обещаниям русских, они считают обман азиатов "военной хитростью").
6 июля 1785 года начало общекавказского восстания под руководством чеченца шейха Мансура.
Корольков М. Я «Шейх-Мансур Анапский. Эпизод из первых лет завоевания Кавказа)», 1914 год.
«…4 июля 1785 года, отряд полковника Пиери выступил в поход и к 10 часам утра 6 июля достиг селения Алды. В то самое время, когда Мансур сочинял свое письмо и готовился вернуть похищенное Бурсаном, — его родной аул, подожженный с четырех сторон, был взят и разграблен русскими солдатами. Не ожидавшие нападения жители бежали в горы. Мансур лишился всего: его сакля была сравнена с землей, сам он и его семья едва успели спастись. Все дружественное отношение к русским пропало, и шейх поклялся отомстить именем пророка. Между тем русский отряд предавал все встречающееся ему на пути огню и мечу. Вся Чечня заволновалась, узнав о несчастье, постигшем шейха. Мансур стал во главе горцев и объявил священную войну — газават. По ночам на неприступных кручах гор зажигались костры — сигналы. Все, что умело и могло носить оружие, стекалось под священное знамя пророка.
Тем временем отряд полковника Пиери, разрушив еще несколько селений, предпринял обратный поход, не подозревая, что воины шейха зорко следят за его движением. В почти действенных за-Сунженских лесах, втянувшись в узкое горное ущелье, отряд был внезапно окружен чеченцами. Произошла жаркая битва: обе стороны боролись отчаянно. Озлобленные горцы, руководимые любимым вождем, одержали победу. Полковник Пиери и все офицеры были убиты. Оставшиеся в живых 140 человек солдат и две пушки остались трофеями в руках неприятеля.
Это тяжкое поражение русских сильно повысило авторитет Мансура в глазах горцев. Священный клич газавата распространился на Кубань и Кабарду, и восстание охватило значительное пространство…».
ДУБРОВИН Н. Ф. «ИСТОРИЯ ВОЙНЫ И ВЛАДЫЧЕСТВА РУССКИХ НА КАВКАЗЕ», 1886 год.
«…Между тем, волнение в Кабарде с каждым днем все более усиливалось. Поддерживая постоянные сношения с закубанскими черкесами и чеченцами и получая возбуждающие к восстанию письма Мансура, большинство кабардинцев продавали свое имущество, скот и на вырученные деньги покупали оружие и лошадей. Подстрекаемые Портой, обнадеживавшею их своею помощью, кабардинцы, соединившись с закубанскими черкесами, вторгались в наши пределы, грабили, уводили в плен жителей и, наконец, после взаимных совещаний, собравшись в значительном числе, произвели безуспешные, впрочем, нападения на Константиногорск, селение Нино и даже на крепость Георгиевскую…
… Охотники до всякого рода поживы, туземцы толпами стекались с разных сторон под знамена Мансура. Здесь были чеченцы, кабардинцы, лезгины различных племен и поколений, жители Шамхальства Тарковского и главнейшим образом Кумыки, составлявшие ядро толпы…
… Медленность, с которою неприятель приготовлялся к нападению на Кизляр, дозволила бригадиру Вишнякову приготовиться к его встрече. Оборона ретраншемента была разделена на две части: правая его половина, прикрывавшая дома татар, была поручена защите Терского войска капитану князю Бековичу-Черкасскому, а левая, с домами грузин и армян — плац-маиору Бояркину. Для защиты города был назначен отряд в 2,500 человек, в составе которых находились: две роты Астраханского и Кизлярского полков, Гребенские и Терские казаки и ополчение, составленное из грузин, армян и калмыков. Гарнизонный баталион оставлен был в крепости, в резерве, а вне ретраншемента стоял лагерем Томский пехотный полк в числе 720 человек, под начальством полковника Лунина (Рапорт Вишнякова генералу Леонтьеву 27-го августа, № 766. Гос. Арх., XXIII, № 13, карт. 49.).
Вечером, 20-го августа, как мы уже сказали, неприятель пытался овладеть ретраншементом, но был встречен сильным огнем из всех орудий, бывших в укреплении. Засев во рву ретраншемента, горцы до пяти раз бросались на штурм и продолжали нападение до тех пор, пока спустившиеся в ров защитники не выбили их оттуда штыками. Видя неудачу, Мансур отступил к урочищу Буйвалы, захватив с собою и все тела убитых…
… Так называемые аульные татары (оседлые Ногайцы), возбужденные старшинами, также поднялись со своих мест, чтобы присоединиться к лжепророку, но были остановлены полковником Савельевым, подоспевшим с Моздокским казачьим полком и занявшим все переправы по Старому Тереку…
…. горцы запрудили несколько горных речек и тем заставили Нагеля переменить место лагеря и придвинуться к местечку, известному под именем Татартупа.
Переход наших войск в другой лагерь был принят Мансуром за отступление и потому, около семи часов утра 2-го ноября, он вторично атаковал полковника Нагеля всеми своими силами. Подкрепленное прибытием владельцев Большой и Малой Кабарды с их сообщниками, скопище Мансура наступало на наш отряд одновременно с разных сторон: справа действовали лучшие кабардинские наездники под руководством князя Дола, с тылу — кумыки под начальством самого Мансура, слева — тавлинцы и, наконец, с фронта — главное скопище, состоящее из чеченцев и прочих мелких племен. Самая отчаянная атака была произведена тавлинцами, сражавшимися пешими; чеченцы же и прочие народы держались вдалеке, прятались за разного рода закрытиями и ограничивались одною перестрелкой. Отбив атаку тавлинцев, Нагель перешел в наступление, выгнал чеченцев из лощин и принудил их отступить. В это время Мансур, ободряя кумыков, сам бросился в атаку. Кумыки наступали под прикрытием 50 щитов, сделанных горцами в защиту от огня нашей артиллерии. Сколоченные из двух рядов бревен, с насыпанною между ними землей, щиты эти имели по два колеса и катились довольно легко и свободно. Нагель встретил наступавших штыками, овладел щитами и рассеял неприятеля.…».
После поражения шейх Мансур отступил в Черкессию и присоединился к турецкому гарнизону для обороны Анапы.
Корольков М. Я «Шейх-Мансур Анапский. Эпизод из первых лет завоевания Кавказа)», 1914 год.
«…Между тем русские войска под начальством графа Гудовича железным кольцом стягивали Анапу. Привоз провизии с гор стал невозможен, почти непрерывный обстрел города и частые штурмы утомили его защитников, и крепостной гарнизон стал роптать. Мустафа-паша обратился к Мансуру с призывом выступить на защиту ислама и падишаха. Шейху пришлось прекратить бездействие и стать в ряды борцов, но на этот раз и его присутствие не могло поддержать осажденных. После долгой и тяжкой осады войска графа Гудовича 22 июня 1791 года кровопролитным штурмом взяли Анапу. 130 знамен, 95 пушек и около 14.000 человек пленных было наградой победителям. В числе пленных были: Мустафа-паша и шейх-Мансур.
Граф Гудович обласкал пленников: он торжественно обещал им свободу по окончании войны, а Мансуру, кроме того, пристойное, подобающее его званию, содержание в Петербурге, куда он должен быть послан для представления Императрице. Само собою разумеется, что эти почетные условия были приняты. Задача графа Гудовича по умиротворению кавказских горцев была закончена: со взятием Анапы вся Кубань была в руках русских, а пленение популярного пророка и шейха смирило горские племена, и восстание можно было считать подавленным.
С чрезвычайными предосторожностями и под усиленным конвоем шейх-Мансур был доставлен в Петербург. Вместо обещанного ему почетного содержания, он был помещен в одном из казематов Петропавловской крепости…
… Шейх пробыл в тяжелом заключении до весны 1794 года. Гнет неволи и тоска по родине развили в нем чахотку, и 18 апреля того же года Мансура не стало. Тело его секретно, ночью, было зарыто на Преображенской горе без всякого обряда…».
Фото: Портрет Мансура на чеченском нахаре - готовившейся государственной валюте Ичкерии.
Nurlan Saltaev
TEREF