Была активная заинтересованность Толуидов в завоевательных походах, которые могли бы им дать собственные владения. Но вся ситуация поставила потомков Толуя в особое положение среди Чингизидов как не имеющих собственного удела. Возможно, если бы Толуй оставался жив, то политическая борьба в нарождающейся империи усложнилась бы, но он скончался в 1232 году, а его потомки не имели высоких покровителей и находились в приниженном положении по сравнению с прочими родичами. Дети старшего сына Чингиз-хана − Джучи, умершего при жизни отца, могли оказаться в схожей ситуации, но за этим родом с самого начала был закреплён свой удел.
В итоге Толуиды оказались в зависимости от своих родичей. Во главе этой ветви Чингизидов Угэдэй поставил вдову Толуя Соркуктани-беки, кэрэиткой по происхождению. Известно, что в истории Чингизидов нередко появлялись женщины, мудрые и направлявшие своих мужей на великие дела. Так повелось ещё с Алан-Гоа − праматери всех монголов; затем такое положение приобретает Оэлун, жена Есугея и мать Чингиз-хана, потом − Бортэ, старшая жена Чингиз-хана, и, наконец, Соркуктани-беки − мать Мункэ, Хулагу, Хубилая. После смерти Толуя Угэдэй намеревался выдать её за своего сына Гуюка, но она под благовидным предлогом заботы о детях отказалась, да и сам Гуюк особого рвения к этому браку не проявил.
***
Мункэ появляется на исторической арене в самом конце жизни отца: в 1230 году, в возрасте 22 лет, он участвует совместно с Толуем в войне с империей Цзинь. В следующий раз он появляется при описании курултая 1235 года. Рашид ад-Дин подчёркивает его важную роль на этом съезде Чингизидов, когда принималось решение о походе на Запад, возглавить который сначала намеревался сам Угэдэй. Именно Мункэ произнёс мудрую речь о том, что великий хан должен предаваться удовольствиям, а воевать − задача его подданных родичей. Это было одно из тех проявлений зависимости Мункэ и всего его рода от благоволения Угэдэя.
Хотя практически все письменные источники тех лет подчёркивают особое расположение великого хана к Мункэ, но благоволение повелителя − вещь неустойчивая. И это Толуиды хорошо ощущали. Когда Угэдэй своей волей вывел из-под их власти две тысячи воинов племени сулдус и передал своему сыну Кудэну, Мункэ, его братья и военачальники хотели возмутиться, но мудрая Соркуктани-беки приказала им смириться и признать волю хана, от которого они полностью зависели. Хотя это впоследствии отразилось на отношении Толуидов к роду Угэдэя. Впрочем, Мункэ вместе со своим младшим братом Буджеком были довольно активными участниками Западного похода 1235-1240 годов.
В целом можно говорить о довольно высокой репутации Мункэ как полководца. Ему поручались важные задания, где требовались быстрые действия против мобильного противника или разведка. По сообщению Юань Ши, при осаде Рязани Мункэ сам лично вступил в бой. В промежутке между походами на Северо-Восточную и Южную Русь полководец совершает одно из главных своих военных деяний − разгром кипчакского вождя Бачмана в 1238 году. В преддверии большого похода на запад нельзя было оставлять в тылу непокорённые силы кипчаков, и Мункэ с Буджеком (и, возможно, Субэдэем) преследует и уничтожает искусно маневрирующего вдоль волжских степей противника.
***
В последний раз Мункэ упомянут в русских летописях как командующий передовыми войсками, которые в 1239 году взяли Чернигов и подошли к Киеву, и как участник осады Киева в 1240 году. Однако последнее, вероятно, не совсем верно. Перед началом боевых действий на Южной Руси Гуюк и Мункэ по приказанию Угэдэя покинули армию Бату и вернулись в свои орды. На этом их участие в великом Западном походе в Европу закончилось. Однако другие источники сообщают, что в 1240 году Мункэ с Гуюком участвовали в военных действиях против асов на Северном Кавказе.
Nomads of the Great steppe
TEREF