Долгое время считалось, что животные зализывают раны по привычке — инстинктивно, без особой причины. Потом выяснилось, что в слюне волков содержится лизоцим и ряд антибактериальных пептидов. Но это было только начало.
В 2014 году команда биологов из Университета Минnesota, работавшая в Йеллоустоне, зафиксировала кое-что неожиданное. Волк по кличке 755M — самец, хорошо известный исследователям — получил глубокую рану на левой задней лапе предположительно во время схватки с медведем. Рана была серьёзной. По всем прикидкам, без вмешательства она должна была загноиться.
Но стая вела себя странно. Несколько особей поочерёдно обрабатывали рану. Не только мать, не только партнёр — посторонние, если угодно, члены группы. Исследователи назвали это «скоординированным уходом» и поначалу не придали особого значения.
Придали позже. Когда в рану 755M взяли мазки на третий и двенадцатый день, оказалось, что уровень патогенных бактерий был аномально низким. Волк восстановился примерно за три недели — быстрее, чем ожидали.
Тут важен не сам факт выздоровления. Важно другое: в дикой природе такое поведение не случайность. Биолог Рик МакИнтайр, проведший в Йеллоустоне более двадцати лет, описывал похожие эпизоды у нескольких стай — всегда с ранеными, всегда с участием не только ближайших родственников.
Одни называют это взаимным альтруизмом. Другие — элементарной медицинской практикой, которую мы только сейчас начинаем документировать.
Волки не читали учебников по эволюционной биологии. Они просто знали, что делать.
Айана Мундус