Образ Ивана Грозного овеян мифами, но один из самых интригующих вопросов его биографии — это кровная связь с Чингисханом и то, как степные традиции повлияли на московские законы, включая права женщин.
Иван Грозный действительно был Чингизидом по материнской линии. Его мать, Елена Глинская, происходила из рода, который вел свою родословную от могущественного темника Золотой Орды Мамая.
Сам Мамай был женат на дочери хана Бердибека, прямого потомка Чингисхана. Таким образом, в жилах первого русского царя текла кровь великих степных завоевателей, что во многом определяло его геополитическое самосознание и логику при покорении Казани и Астрахани.
Легкая степная конница кочевников регулярно составляла авангард армии Ивана Грозного.В русской военной терминологии XVI века этот передовой отряд назывался Ертаул (ертаульный полк).
Само это слово имеет тюркское происхождение. Царь целенаправленно использовал уникальные навыки степных всадников для разведки, внезапных ударов и маневренной войны.
Основу этого кочевого авангарда составляли служилые татары (прежде всего из дружественного Касимовского ханства) и ногайцы. Они были прирожденными наездниками и лучниками.
В отличие от пешей русской армии, кочевники могли передвигаться с огромной скоростью, прощупывать позиции врага, устраивать засады и проводить ложные отступления.
Самым ярким примером стал поход на Казань в 1552 году. Авангардом и ударной силой войска Ивана Грозного командовал касимовский хан Шах-Али — прямой потомок Чингисхана.
Получалась удивительная историческая картина: царь-Чингизид по материнской линии шел завоевывать осколок Золотой Орды, а дорогу его армии прокладывали кочевые татарские всадники. Эта же тактика со служилыми татарами в авангарде активно применялась Грозным в Ливонской войне против европейских рыцарей.
В антропологии права пересечение славянской и степной культур лучше всего прослеживается через отношение к женщине и собственности, особенно в вопросе так называемой вдовьей доли.
В Великой Ясе Чингисхана женщина имела высокий статус. Вдова степного правителя получала в управление улус мужа, полностью контролировала имущество до совершеннолетия сыновей и не могла быть выдана замуж насильно.
Иван Грозный в своем Судебнике 1550 года во многом отразил эту жесткую практичность, законодательно закрепив понятие вдовьей части.
После смерти мужа-помещика женщина гарантированно получала фиксированную долю земли на прожиток. Родственники мужа больше не имели права отобрать этот надел, а сама вдова владела землей пожизненно или до вступления в новый брак.
Защищая права вдов на землю, царь не просто проявлял милосердие, а целенаправленно разрушал автономию старых боярских родов. Это укрепляло вертикаль власти и гарантировало, что выделенная государством земля останется под контролем лояльных престолу лиц, пусть даже теперь это были одинокие женщины.
Даурен Муса