«Лучше я съем чего-нибудь», — полагал он, будучи на фронте, и менял спирт на сало.
Уже после войны (а он прошел и финскую, и Великую Отечественную) выпить Никулин мог, конечно, но лихачить под градусом — это было для него скорее исключение.
Чего не скажешь о Высоцком, который тоже будет героем этой истории.
Оба — и Никулин, и Высоцкий — были страстными автомобилистами. Хотя близкими друзьями не были. И Никулин, к слову, впоследствии очень жалел, что им не довелось общаться чаще и ближе. Но Никулин несколько раз приходил на спектакли и на концерты Высоцкого. Он любил его песни — военные, само собой, но и «блатные» тоже. А Высоцкий обожал цирк. Вот такие совпадения. Да и в общих компаниях они периодически оказывались.
Как рассказывал журналист-международник Мэлор Стуруа, однажды он оказался в гостях у режиссера Александра Митты и встретил там Юрия Никулина и Владимира Высоцкого.
Высоцкий был в плохом настроении из-за неприятностей в театре. Своего раздражения он не скрывал, и хозяин дома, как и гости, понимали, что упрашивать его спеть под гитару бесполезно и не нужно.
«Зато Никулин был в ударе, сыпал анекдотами», — рассказывает Стуруа.

И вот, пытаясь разрядить обстановку и как-то расшевелить Высоцкого, Стуруа его спрашивает:
«А кто из вас, интересно, популярнее — ты или Никулин?»
Вопрос попал в цель, самолюбие Высоцкого было задето. К тому моменту он уже успел основательно выпить. Но Никулин вдруг поддержал тему и тоже стал подзадоривать Высоцкого. Чтобы ввести Владимира Семеновича в раж, много усилий никогда не требовалось.
До утра гости и хозяин и спорили, и смеялись, и доказывали крутизну. Разошлись уже под утро. Все были довольно пьяны, и развозить компанию по домам взялся Никулин, хотя был точно в таком же подпитии.
Когда все загрузились в никулинскую «Волгу», спор о популярности как-то сам собой возобновился. Перед ними ехала машина ГАИ. И Никулин, который был за рулем, спросил сидевшего сзади Высоцкого:
«А вот ты на такое способен?»
И догнав гаишников, стал подталкивать бампером своей «Волги» их машину.
«От такой наглости хмель сошел с нас, — рассказывает Стуруа. — «Ты что — опупел?!» — вскрикнул я».
Ну, а дальше происходит вот что.
Офицер ГАИ, просигналив, чтобы Никулин остановился, в бешенстве и недоумении выходит из машины и подходит к «Волге», чтобы поинтересоваться, кто этот сумасшедший за рулем.
Сумасшедший» высовывает лицо навстречу офицеру и выдыхает водочный перегар. Офицер только-только набрал в легкие воздуха, чтобы показать негодяю, где раки зимуют, как лицо его вытягивается и он торжественно берет под козырек:
«Ой! Товарищ Никулин! Это вы?!»
И мгновенно расплывается в счастливой улыбке.
После фильма «Ко мне, Мухтар!» Никулин стал кумиром всех милиционеров СССР и, продолжая сиять, протягивает штрафную квитанцию и просит дать ему автограф. Никулин, с лицом победителя, великодушно соглашается, ставит подпись, а потом показывает счастливому офицеру на заднее сиденье и небрежно замечает:
«Вот, везу пьяного Высоцкого домой».
У гаишника, вспоминает Стуруа, «аж глаза на лоб полезли.
Никогда в жизни ему не доводилось видеть этих двух своих идолов так близко, да еще вдвоем!»
В полуобморочном состоянии парень просовывает голову поглубже в салон «Волги» и блаженно шепчет:
«Товарищ Высоцкий, товарищ Высоцкий…»
И дальше всю оставшуюся дорогу пьяная компания проехала по еще пустынной рассветной Москве с полнейшим почетом
— Почти что как члены Политбюро. Перед никулинской „Волгой“ шел автомобиль ГАИ. Сверкала мигалка, ревела сирена. Никулин уверенно крутил баранку, Высоцкий столь же уверенно спал… — описывает Стуруа «ничью» этого актерского соревнования за популярность.
Эльдар Тагиев
TEREF