Перед смертью он распорядился запаять все свои архивы в цинковый контейнер и разрешить вскрыть его лишь в 2197 году. Этот человек родился в невероятно состоятельной семье итальянских аристократов, но значительную часть жизни провёл в тюрьмах и ссылках Советского Союза. Он внес вклад в развитие отечественной авиации, сравнимый с вкладом целых конструкторских школ, однако долгие десятилетия его имя оставалось засекреченным и стало известно широкой публике лишь после распада СССР.
Когда в 1968 году в небо впервые поднялся сверхзвуковой пассажирский Ту-144, почти никто не догадывался, что в его основе лежат идеи, разработанные ещё за двадцать лет до этого таинственным итальянцем в бериевской конторе. Фактически КБ Туполева лишь развило и адаптировало давний замысел.
Сергей Королёв и Михаил Симонов — будущий глава ОКБ «Сухой», считали себя его учениками. Его инженерная мысль настолько опережала эпоху, что из десятков спроектированных им летательных аппаратов до реальных испытаний дошли лишь четыре, а серийно выпускался и вовсе только один, да и то недолго. При этом почти вся советская авиационная техника, вплоть до космического «Бурана», так или иначе опирается на его открытия и технические решения.
Эксперты нередко утверждали, что по масштабу таланта и способности заглядывать в будущее он сопоставим лишь с другим великим итальянцем — Леонардо да Винчи.
Барон Роберто Бартини, которого без преувеличения называют одним из величайших авиационных умов XX века, приехал в СССР по убеждению, ещё в юности он стал убеждённым коммунистом и искренне верил в эту идею. Наследство своего отца, оценивавшееся в миллионы, он без колебаний передал компартии. В ответ на это, а также на переданные советской стороне уникальные чертежи «красного барона» вскоре арестовали. Следом за Тухачевским его увезли на Лубянку, где под пытками добились «признаний» в связях с итальянской разведкой.
Более десяти лет Бартини провёл в заключении, став жертвой той самой власти, в которую верил. Многие из своих величайших идей он создал именно в статусе заключённого.
Находясь в неволе, он разработал первый в мире реактивный истребитель с изменяемой геометрией крыла, предложил крыло двойной стреловидности, без этой концепции не существовало бы американского «Шаттла», а также сформулировал идеи первого широкофюзеляжного пассажирского самолёта. Он создал десятки узлов и инженерных решений, которые используются в авиастроении до сих пор.
Его замыслы казались настолько дерзкими и нереальными, что сначала в них не верил почти никто. Однако со временем в тюремных КБ за Бартини закрепилась репутация гения, способного «творить чудеса». Он был единственным авиаконструктором, чьи фюзеляжи не требовали продувки в аэродинамической трубе, настолько точно он умел рассчитывать форму.
Приехав в СССР «помогать молодой авиации», Бартини начал работу… простым лаборантом-фотограмметристом, несмотря на острый дефицит инженеров. Зато его кругозор поражал, он глубоко знал литературу, историю, архитектуру, играл на рояле, писал картины и свободно говорил на нескольких языках.
Чертежи за него оформляли другие. Сам Бартини, по воспоминаниям коллег, сначала «видел» самолёт целиком, мог часами сидеть с закрытыми глазами, а затем брал карандаш и уверенно наносил линии и рисовал он блестяще.
После освобождения в 1946 году он возглавил КБ Таганрогского авиазавода. Формально он был свободен, но покидать город ему запрещалось. Бартини прекрасно понимал, его имя не появится на борту серийных самолётов, а его идеи будут реализованы другими конструкторскими бюро без упоминания авторства. И всё же он продолжал работать, без остановки рождая новые концепции.
«Непонятый гений советской авиации» — так позже назвал его авиаконструктор Антонов. Из примерно шестидесяти самолётов, задуманных Бартини, были построены лишь единицы. Слишком далеко вперёд смотрел этот человек.
Валерий Сабинов