По звукам из спальни сразу стало понятно: застали с поличным. Валя заплакала, уткнувшись в плечо отца: слухи о Юрочке оказались правдой. «Ничего, — процедил сквозь зубы Иван Алексеевич. — Твой муженек за это заплатит».
Резким движением Иван Алексеевич распахнул дверь. Потрясенные отец и дочь замерли на пороге.
В тот день все смешалось в доме Лихачевых…
В 1942 году Юрию Нагибину исполнилось 22 года. По его собственному выражению, он лишь «числился на фронте» — его обязанностью было составление неких обращений к жителям оккупированных немцами земель (содержание этих воззваний остаётся загадкой и по сей день).
Обладая, по его же признанию, натурой, «мгновенно никнущей перед малейшими бытовыми трудностями», Нагибин настоящего фронта избежал, «пороха не нюхал» и преимущественно оставался в Москве. Подобная ситуация стала возможной благодаря заступничеству влиятельных литературных кругов.
При этом как человек с крайне сомнительным происхождением — его родного отца, дворянина Кирилла Нагибина, расстреляли в Гражданскую войну, а отчима, писателя Марка Левенталя, репрессировали в 37-м — он вряд ли мог ожидать от власти какой-либо снисходительности.
Решающую роль сыграли связи в среде «литературных бонз», в первую очередь — связи его матери, Ксении Алексеевны Каневской, которая даже в 45 лет считалась «горячей штучкой».
Сразу после войны Нагибин получил «белый билет по психиатрическому поводу», что избавило его от отправки в пехоту или трудовой батальон. Его определили в «тайный штаб» ЦК комсомола, хотя начинающий писатель комсомольцев не жаловал.
Ходатайствовал за то, чтобы Юрия не отправили на «настоящую войну», и его тесть — профессор Литературного института В.Ф. Асмус. Падчерица Валентина Фердинандовича, двадцатилетняя красавица Мария Асмус, стала женой Нагибина в 1940 году.
Детей в этом браке не появилось. Мария довольно быстро охладела к мужу, увлекшись другим. Когда в 1942 году Юрий приехал в Москву в краткосрочную побывку, он осознал, что брак распался:
«Любил Машу Асмус, она стала моей первой женой. Чтобы не потерять её, второпях расписался с ней и ушёл на фронт. Не помогло. Когда вернулся с фронта, Маша была уже с другим. Маша была дочерью известного философа, писателя. Через неё я познакомился с Нейгаузом, Рихтером».
Развод оформили быстро. Асмус вскоре снова вышла замуж, да и Нагибин надолго в одиночестве не остался.
У Юрия уже давно «назревали» отношения с Валечкой Лихачёвой. Двадцатилетняя дочь «создателя автомобильной промышленности СССР», видного партийного руководителя и директора 1-го Государственного автомобильного завода Ивана Алексеевича Лихачёва, вовсе не считалась красавицей в богемных кругах столицы.
Однако Юрия, обычно тяготевшего к красивым женщинам, внешность Вали мало волновала. Нагибин отлично понимал, что брак с дочерью Ивана Лихачёва — это шанс войти в круг «партийных бонз», в мир подлинной, а не литературной советской элиты.
В 1943 году сыграли свадьбу. Теперь Юрий часто бывал на великолепной даче тестя, совершая, как он позже отмечал, лишь редкие «поездки на фронт».
Валя оказалась женщиной властной и невероятно ревнивой. Дочь влиятельного отца бдительно следила, чтобы в окружении мужа не возникало ни одной привлекательной женщины. Однако одно обстоятельство она упустила из виду.
Ещё до брака с Валей Нагибин был наслышан о необыкновенной красоте супруги Ивана Лихачёва — Анны Николаевны Лихачёвой, урождённой Шульгиной. Увидев 45-летнюю Анну воочию, Юрий пришёл в полное восхищение. Его тёща была воплощением русской красавицы: статная, пышущая здоровьем, с золотистыми волосами. Увы, Валентина от матери мало что унаследовала.
Нагибин воспылал к тёще со всей силой юношеской страсти. Анна Николаевна же, демонстрируя привязанность к мужу, доставляла Юрию немалые душевные муки.
Тем не менее, их отношения постепенно развивались, чему способствовала укоренившаяся в семье Лихачёвых-Нагибиных традиция крепких возлияний.
Когда Валентина уезжала с дачи со шофёром, Юрий предлагал обожаемой тёще «пригубить рюмочку-другую». Та, как правило, не сопротивлялась. Изрядно выпив, зять и тёща удалялись в супружескую спальню Ивана Алексеевича и Анны Николаевны.
Это продолжалось до тех пор, пока в 1948 году не разразился громкий скандал. Как позже рассказывала последняя супруга Юрия Марковича, Алла Нагибина, Валентина и Иван Алексеевич, нагрянув неожиданно, застали молодого писателя и его тёщу в крайне компрометирующей ситуации.
Нагибин, спасаясь от гнева тестя, буквально выпрыгнул в окно в чём был. Иван Алексеевич, используя всё влияние партийного аппарата, мог бы уничтожить Юрия, но по какой-то причине не стал этого делать.
Вероятно, Лихачёв, искренне любивший жену, потребовал от Нагибина никогда не разглашать подробности позора Анны Николаевны.
Как показало будущее, Нагибин сдержал данное слово лишь отчасти: о романе с Лихачёвой он написал в 90-е годы в автобиографической повести «Моя золотая тёща».
С Валентиной Юрий развёлся немедленно: к тому времени у молодой женщины уже начался роман со студентом консерватории, который, как когда-то сам Нагибин, мечтал о мире «партийных бонз».
Сам же Юрий с огромным облегчением бежал из этого мира. По словам Аллы Нагибиной, «сбежал без штанов», то есть, ничего не имея и не получив от брака с дочерью директора завода.
Нагибин осознал, что мир творческой интеллигенции, при всех его изъянах, куда безопаснее. Юрий вернулся к писательству, вновь погрузившись в создание рассказов и повестей.
В 1955 году Нагибин создал свой первый киносценарий — «Комбайнеры», по которому режиссёр Андрей Фролов поставил музыкальную комедию «Гость с Кубани».
Это событие предопределило дальнейший путь молодого литератора. Значительную часть времени Нагибин стал отдавать сценарной работе, приносившей несравненно больший доход, чем художественная проза.
После дочери Лихачёва у Юрия Марковича было ещё три супруги, включая известную поэтессу Беллу Ахмадулину.
Валентина Лихачёва вновь вышла замуж, родила детей и прожила вполне благополучную жизнь. «Красный директор» Иван Алексеевич простил жену и жил с ней так, будто того злополучного дня на даче никогда не было.
После кончины мужа в 1956 году Анна Николаевна Лихачёва стала часто и подолгу хворать. В 1960 году женщина, которую когда-то величали первой красавицей Москвы, скончалась в возрасте 62 лет.
Юрий Маркович Нагибин в годы Перестройки радикально изменил вектор творчества. Если прежде он воспевал величие коммунистических строек и светлое социалистическое будущее, то во второй половине 80-х превратился в яростного критика советского строя.
Начиная с 1987 года, Юрий Маркович вместе со своей последней супругой Аллой подолгу жил за границей — в США и Италии. В России писатель участвовал в редколлегиях литературных изданий, печатал свои скандальные дневниковые записи, а также новые повести, включая «Мою золотую тёщу».
В этом произведении Нагибин с беспощадной откровенностью описал историю романа с Анной Лихачёвой. К счастью, ни сама «золотая тёща», ни её супруг Иван Алексеевич уже не могли прочесть эту книгу…
Михаил Гуревич
TEREF