«Штирлиц ел тут сосиски». Что случилось с рестораном из культового сериала?
Когда-то здесь снимали встречу Максима Максимовича Исаева с пастором Шлагом. Теперь скромный обед на бывшем предприятии общепита ГДР обойдётся в изрядные деньги, а три четверти персонала уволены
Ресторан «У последней инстанции» (Zur letzten instanz) в Берлине знаменит тем, что считается одним из самых старейший питейных заведений немецкой столицы – в 1621 году конюх курфюрста открыл нечто вроде рюмочной, и наливал гостям бренди. Но это не главное. Ресторан прославился на весь бывший СССР, поcкольку в 1973 году здесь снимали сцену из «17 мгновений весны», где Штирлиц привёл пастора Шлага в пивную «Грубый Готлиб».
Сейчас столик в «У последней инстанции» надо заказывать недели за две – места практически всегда заняты. Он открывается в 17.30, и подаёт только ужин. Я провёл там часа полтора, и за это время персонал заворачивал любых посетителей, пробовавших зайти с улицы: «Извините, всё забронировано». Хотя, ресторан большой – три этажа, рассчитан на 120 человек. Есть возможность посидеть за тем самым столом, где обедали актёры Вячеслав Тихонов, игравший Штирлица, и Ростислав Плятт, игравший пастора Шлага – но это место иногда бронируют чуть ли не за полгода, тут уж как повезёт. Я прошёлся по «Последней инстанции», и у меня ощущение, что минимум половина посетителей – из экс-СССР, поскольку русский язык звучал отовсюду. Позади меня ужинали дамы из Казахстана, в центре зала – пара из Белоруссии, в дальнем углу – русские жители Риги. Кстати, особая фишка «Грубого Готлиба» в романе Юлиана Семёнова – в том, что хозяин там намеренно хамил и оскорблял клиентов. Между прочим, и сегодня посетители часто жалуются – мол, официанты в «У последней инстанции» чрезмерно надменны, и лучше обслуживают тех, кто может говорить на немецком, игнорируя гостей с английским языком.
У печи, сделанной из плитки в стиле майолики (керамика из обожжённой глины), говорят, когда-то сиживал лично Наполеон Бонапарт. Однако, от прежнего ресторана мало что осталось – в апреле 1945-го во время штурма Берлина Красной Армией, здание было сильно повреждено, обгорело и частично обвалилось. В 1961 году правительство ГДР приняло решение перестроить, восстановить и отреставрировать «У последней инстанции», сделав его государственным рестораном. Восстановлено действительно неплохо, и внутри и правда смотрится, как настоящий трактир XIX века. Но, само собой, понимаешь – и печь, и столы, и стены на 90 % «новодел», от оригинального здания присутствует довольно немного. Из прежнего декора, пожалуй, сохранилась только чугунная винтовая лестница между этажами. Предположительно, ресторан переименовали в 1924 году по следующей причине – есть легенда о двух крестьянах, якобы долго судившихся друг с другом из-за какой-то ерунды: и вот, когда осталась последняя судебная инстанция, они помирились именно в этой таверне, сидя за кружкой пива.
Кстати, прежнее название ресторану вернули ещё и потому, что неподалёку расположился Верховный суд ГДР.
Меню отражает юридическую тематику. Предлагаются жареная телячья печень «Перекрёстный допрос», клопсы (фрикадельки) по-кёнигсбергски «Перерыв в заседании», и запеченное филе трески «Судебная ошибка». «В ГДР меню было более народным, - утверждает посещавший заведение при социализме 72-летний учитель русского языка Алекс Штосс. - Там подавали несколько сортов свежего пива, солянку, печёный картофель, тушёную кислую капусту, суп-гуляш и сосиски. Скорее всего, Тихонов и Плятт ели именно эти блюда. Обслуживание в «У последней инстанции» считалось идеальным, ведь он являлся «лицом социализма» – 50 человек персонала, работал гардеробщик, полагались отдельные уборщики для женского и для мужского туалета. Немудрено, что сцену из «17 мгновений весны» сняли конкретно здесь, ресторан был популярен у берлинцев. В данный же момент это дорогое, помпезное и туристическое заведение, готовящее пусть берлинскую, но всё же авторскую кухню». Меню постоянно меняется – ещё недавно тут была баранья колбаса «Завтрак адвоката», сейчас её нет, как и говяжьей вырезки.
В 1988 году, незадолго до падения ГДР, директором государственного ресторана стал Райнер Сперлинг. Сейчас его дети владеют заведением. Мне так и не удалось выяснить – то ли предыдущий владелец сбежал при штурме Берлина и бесследно исчез, то ли недавно у его наследников выкупили права – но факт, что дети Райнера (дочь Ани и сын Андре), учившиеся в кулинарных школах Швейцарии, в наше время занимаются рестораном в качестве шеф-поваров. На второй год пандемии «У последней инстанции» едва не разорился, и выжил с трудом. Я взял себе телячью печень, салат из селёдки и кружку пива: только не берлинского - оно, пожалуй, самое плохое в Германии. Хлеб с маслом (обычно его приносят даром) оказался платным. Любой гарнир – тоже. Порции для немецкой кухни на редкость маленькие – даже традиционное свиное колено можно с усилием назвать лишь «коленцем». Тем не менее, и печень, и салат, и картофель весьма неплохи, ещё бы размер им побольше. «При ГДР тут были такие порции, что два человека одно блюдо не съедят, - комментирует ситуацию Алекс Штосс. – Но всё меняется».
Помимо «17 мгновений весны», в «У последней инстанции» также снимали сцены немецкого фильма «Учиться врать» и сериала об адвокате «Иоахим Вернау». Кроме Наполеона, Тихонова и Плятта, в разное время здесь обедали президент Франции Жак Ширак, канцлер ФРГ Герхард Шрёдер, Джек Николсон, Николас Кейдж, Чарли Чаплин, и известная в СССР коммунистка Клара Цеткин. Правда, она посещала таверну как простонародное заведение, не зная, что через 90 лет цены здесь будут на 25 % выше других ресторанов, а порции в три раза меньше. «Главное в современном ресторанном бизнесе – это понты, - рассуждает бывший директор кафе в Восточном Берлине Эрих Либенбах. – При ГДР, да и в Западной Германии ставилась цель – чтобы было вкусно, дёшево и много, только тогда посетители окажутся довольны. «У последней инстанции» считался «витриной» ГДР, у них всегда было чисто, хорошее обслуживание, и кормили хорошо – хотя, уж извините меня, сервис в ресторанах ГДР был намного лучше Советского Союза. Сейчас же это неплохое заведение с экстремальными ценами – и телячью печень, и свиное колено, и селёдку вы вполне можете съесть в куче других ресторанов, и куда дешевле».
На мой вопрос, лестно ли пивной, что благодаря сцене из «17 мгновений весны» её посещает множество туристов из бывшего СССР, желающих прикоснуться к прославленному в кино и книге Семёнова «Грубому Готлибу», администрация «У последней черты» высказалась корректно. Конечно, они рады гостям из бывшего СССР, но, одновременно, всё же бывший гэдээровский ресторан известен и популярен много лет, и вовсе не только из-за Штирлица. Высокие же цены, маленькие порции и уход от демократичности заведения объяснили «рыночной экономикой, интересом посетителей, и стилем кулинарии последних лет». «Короче говоря, с «У последней инстанции» случилось всё, что произошло и с ГДР, - иронизирует Эрих Либенбах. – Товары стали намного дороже, порции еды меньше, много людей из персонала лишились работы, и лишь ностальгия помогает выжить. Задаёшься вопросом – а стоило ли вообще вносить изменения в меню времён социализма? Ладно, я лучше промолчу».
Zотов