Париж, 1844 год. В редакции газеты Le Siècle — столпотворение. Подписчики требуют новый выпуск. Все ждут продолжения одной истории — истории о четырёх друзьях-мушкетёрах, которые покорили сердца читателей с первых глав.
А в центре этого безумия — Александр Дюма. Высокий, громогласный, с копной непослушных кудрей. Он диктует текст секретарю, одновременно поглощая завтрак и обсуждая планы на вечер. Париж обожал его. Критики закатывали глаза, но тиражи говорили сами за себя.
Здание редакции

Однако за блеском славы скрывался неудобный вопрос. Вопрос, который преследовал Дюма до самой могилы: а сам ли он это написал?
Начнём с самого начала. Откуда вообще взялся Д'Артаньян?
Мало кто знает, но отважный гасконец — вовсе не выдумка Дюма. Шарль де Батц-Кастельмор д'Артаньян существовал на самом деле. Он служил капитаном-лейтенантом королевских мушкетёров при Людовике XIV, участвовал в многочисленных военных кампаниях и погиб в 1673 году при осаде Маастрихта.
Реальный д'Артаньян был храбрым офицером, преданным королю, — но вовсе не тем романтичным авантюристом, которого мы знаем по книгам. Никаких подвесок. Никакой Миледи. Просто солдат, который честно делал своё дело.
А в 1700 году — спустя почти три десятилетия после его гибели — вышла любопытная книга. «Мемуары г-на Д'Артаньяна» — так она называлась. Автором значился Гасьен де Куртиль де Сандра, французский писатель и бывший военный. Куртиль де Сандра создал полухудожественное повествование: взял реальные события и щедро приправил их вымыслом, домыслами, а порой и откровенными фантазиями.
Куртиль де Сандра

Именно эту книгу Дюма обнаружил в Марсельской библиотеке — спустя 144 года после её публикации. Прочитал. И загорелся идеей.
Но Дюма не просто взял старую книгу и пересказал её. Он превратил сухие «мемуары» в живое, захватывающее приключение. Добавил Атоса, Портоса и Арамиса — персонажей, которых у Куртиля де Сандра не было и в помине. Придумал интриги кардинала Ришелье, коварную Миледи, историю с подвесками королевы. Из скупого исторического материала выросла целая вселенная — с дуэлями, заговорами, дружбой и предательством.
И вот тут начинается самое интересное. Потому что Дюма работал не один.
Огюст Маке — имя, которое знают немногие. А между тем этот скромный преподаватель истории сыграл в создании «Трёх мушкетёров» роль куда более значительную, чем принято считать.
Они познакомились в 1838 году. Маке пришёл к знаменитому писателю с рукописью пьесы. Дюма прочитал, покачал головой и вынес вердикт: «Сюжет недурён. Но написано невыносимо скучно». И предложил сделку: Маке готовит основу — исторический материал, сюжетные линии, наброски глав, хронологию. А Дюма берёт всё это и превращает в литературу.
Так началось одно из самых продуктивных — и самых скандальных — сотрудничеств в истории мировой словесности.
Огюст Маке

Маке выстраивал каркас будущих романов. Сидел в библиотеках, изучал хроники, составлял подробные планы глав — иногда по 50–60 страниц за раз. А Дюма брал эти планы и переписывал их своим неповторимым пером — добавляя искромётные диалоги, юмор, драматические паузы. Порой от первоначального текста Маке не оставалось и половины. Но структура, скелет истории — это всегда был Маке.
Девять лет Маке оставался невидимкой. Его имя не появлялось на обложках. Все лавры, все гонорары, вся слава — доставались одному Дюма. А ведь их совместная работа охватывала не только историю о мушкетёрах. Вместе они создали «Графа Монте-Кристо», «Королеву Марго», «Виконта де Бражелона» и десятки других произведений.
В 1847 году терпение Маке лопнуло.
Он подал иск в суд, требуя, чтобы его признали полноправным создателем романов. Процесс стал настоящей сенсацией. Весь Париж обсуждал: кто же на самом деле написал «Трёх мушкетёров»?
Город разделился на два лагеря.
Одни кричали: «Маке — вот настоящий автор! Дюма лишь ставил своё громкое имя на чужой труд!»
Другие возражали: «Без пера Дюма все эти наброски остались бы пыльной рукописью, которую никто никогда не прочёл бы».
Дюма

Суд вынес компромиссное решение. Маке получил финансовую компенсацию, но официального статуса соавтора ему не присудили. Имя на обложках осталось одно — Дюма. Маке вышел из зала суда с деньгами, но без признания. Для человека, отдавшего лучшие годы чужой славе, это было горьким итогом.
Так был ли он литературным вором?
Ответ не так прост, как хотелось бы. Дюма действительно заимствовал сюжетную основу у Куртиля де Сандра. Он действительно пользовался трудами Маке. Но он же вдохнул в этот материал жизнь — ту самую неповторимую энергию, которая заставляла парижан штурмовать газетные киоски ради очередной главы.
Когда Дюма упрекали в заимствованиях, он отвечал с характерной для него дерзостью. Не отрицал, что берёт чужие идеи. Но утверждал: он превращает их в нечто принципиально иное — как повар, который из самых обычных продуктов создаёт блюдо, достойное королевского стола.
Дюма скончался в 1870 году в возрасте 68 лет. За свою жизнь он «подписал» около 300 произведений — романы, пьесы, путевые заметки, кулинарные книги. Современники шутили, что один человек физически не способен столько написать. И были, вероятно, правы: помимо Маке, у Дюма работали и другие литературные помощники. Целая фабрика текстов под одним громким именем.
А Маке пережил своего знаменитого соавтора на 18 лет. Но в историю литературы вошёл лишь как тень великого человека.
И вот что любопытно. Прошло почти два столетия — а весь мир по-прежнему произносит «Дюма» и «Д'Артаньян» в одном предложении. Не Куртиль де Сандра. Не Маке. Именно Дюма.
Сергей Ткаченко
TEREF