Давайте поговорим об одном из самых жестких и при этом мало обсуждаемых примеров современной войны против вооружённого движения, встроенного в гражданское население.
Вообще, этот конфликт с самого начала не укладывался в логику "государство против террористов". Он развивался как медленно нарастающее столкновение, где политические решения постепенно превращались в этническую поляризацию.
Но давайте по порядку. После обретения независимости Шри-Ланки (от Британии) в 1948 году страна унаследовала колониальную структуру, в которой сингальское большинство и тамильское меньшинство существовали не как равные политические субъекты, а как части системы, управляемой извне. Когда эта система исчезла, началась перестройка государства под новую национальную идентичность.
Первым и самым важным шагом стала языковая политика 1956 года, когда сингальский язык становится единственным государственным. В массовом восприятии это выглядело как восстановление исторической справедливости, но в реальности это означало резкое изменение доступа к государственным институтам для тамильского населения.
После этого изменения идут по нарастающей, а именно: сокращение присутствия тамилов в госслужбе, ухудшение доступа к университетам и образованию, усиление регионального неравенства между югом и северо-востоком и рост политической маргинализации (вытеснение).
Важно учитывать, что это происходило не одномоментно, а постепенно, через серию реформ и административных решений, каждое из которых само по себе выглядело управляемым, но в сумме ощущалось как неравномерное распределение возможностей.
Параллельно на этом фоне возникают вспышки межобщинного насилия. И каждый такой эпизод закрепляет в тамильском обществе мысль о том, что государство либо не способно, либо не заинтересовано в защите меньшинства.
К концу 1960х - началу 1970х формируется новое поколение тамильской молодёжи. Для них парламентская политика уже не выглядит инструментом изменений, скорее, как замкнутая система, которая воспроизводит уже существующий баланс сил. Для них идея автономии или независимости становится единственным логическим выходом из ситуации.
И именно в этой среде начинают появляться подпольные радикальные группы, такая своеобразная среда (кружки, ячейки, группы молодых людей), которые обсуждают вооружённое сопротивление как альтернативу политике.
В 1976 году восходит звезда Велупиллаи Прабхакарана, который формально оформляет организацию Liberation Tigers of Tamil Eelam, LTTE, Тигры освобождения Тамил-Илама.
К тому моменту организация - далеко не старт конфликта, а его поздняя, уже вооружённая форма.
Гражданская война начинается в 1983 году и продолжается до 2009-го. Отправной точкой становятся события, известные как "Чёрный июль". После убийства 13 сингальских солдат в засаде начинаются массовые анти-тамильские погромы. Сожжённые дома, убитые гражданские, бегство тысяч людей. В тамильской памяти это событие закрепляется как момент, когда идея мирного сосуществования окончательно перестала существовать. И именно после этого организация перестаёт быть просто одной из групп и становятся центральной силой вооружённого сопротивления.
Долгое время война существует в циклическом режиме. Государство не может уничтожить Тигров, Тигры удерживают и управляют территориями, происходят перемирия и переговоры, а затем новые вспышки боевых действий.
К середине 2000х внутри государства закрепляется новая стратегическая позиция:
замороженных конфликтов больше не будет, Тигры должны быть полностью уничтожены.
Финальная стадия войны пришлось на период между 2008–2009 годами. Именно этот этап становится решающим и одновременно самым спорным. Армия Шри-Ланки переходит к стратегии постепенного окружения и сжатия территорий, контролируемых Тиграми. А именно, создание "котлов" (войска оказываются окружены со всех сторон и отрезаны от снабжения и выхода) вокруг боевых зон, массированные арт- и авиаудары, разрушение инфраструктуры снабжения.
Но ключевая проблема войны в этот момент заключается в том, что Тигры удерживают значительное количество гражданских внутри зоны боевых действий, ограничивают эвакуацию населения, более того, используют гражданскую среду как защитный слой конфликта, или по-простому, прикрытие.
Правительство утверждало, что боевики намеренно растворяются среди гражданского населения. На что критики заявляли, что это не снимает ответственности за масштаб разрушений и жертв среди мирных жителей. Здесь конфликт перестаёт быть только военным и превращается в спор о допустимых границах самой войны.
В мае 2009 года армия Шри-Ланки завершает военную кампанию. Лидер Тигров, Велупиллаи Прабхакаран, погибает. Организация перестаёт существовать как военная структура.
Сам же конфликт не исчезает полностью, а переходит в другую плоскость - обвинения в военных преступлениях, оценки числа погибших гражданских, и конечно же, никому не нужные запоздалые расследования ООН.
Представьте позицию государства: противник встроен в гражданскую среду, никакие точечные операции невозможны, переговоры не дают результата, отсюда - необходима полная ликвидация структуры.
А теперь позицию критиков: массовая гибель гражданских неизбежна при такой стратегии, но невозможность "чистой войны" не отменяет ограничений, да и борьба с терроризмом не равна полной свободе действий.
Сегодня организация Тигров не существует как армия, но подобный конфликт продолжает жить в интерпретациях, потому что в таких войнах исчезает не сама проблема, а только её военная форма.
Стальное Перо