До середины 20 века медицина была абсолютно жестока к новорождённым. Когда ребёнок появлялся на свет слабым, посиневшим или не дышал, врачи часто просто откладывали его в сторону. Считалось, что природа берёт своё, и вмешиваться в этот естественный отбор бессмысленно. Никаких реанимационных протоколов для младенцев просто не существовало.
Вирджиния Апгар терпеть не могла подобный фатализм. Она была выдающимся хирургом, но мужской коллектив мягко и настойчиво выдавил её в анестезиологию — специальность, которая в 1930-е годы считалась обслуживающей и второсортной.
Находясь в операционных, Вирджиния видела, как фокус внимания врачей всегда концентрируется на матери. Младенцы оставались в слепой зоне. Их жизнеспособность оценивали на глаз, и чаще всего это приводило к фатальным ошибкам.
В 1952 году во время обеда в кафетерии молодой студент-медик спросил Вирджинию, как можно быстро и объективно оценить состояние только что родившегося ребёнка.
Я обожаю наблюдать, как совершаются истинные революции. Они редко происходят на пышных симпозиумах. Вирджиния просто взяла бумажную салфетку, достала ручку и за пару минут набросала 5 базовых критериев: цвет кожи, пульс, рефлексы, мышечный тонус и дыхание. Каждому параметру присваивалось от 0 до 2 баллов.
Это был знаменитый тест Апгар. Он проводился на 1-й и 5-й минуте после рождения. Если ребёнок набирал мало баллов, врачи были обязаны немедленно начать реанимацию, очистить дыхательные пути или дать кислород.
Медицинская элита встретила идею в штыки. Седовласые профессора не хотели, чтобы какая-то женщина-анестезиолог диктовала им, как принимать роды по бумажке. Но Вирджиния обладала невероятным, бульдозерным упрямством. Она лично бегала по родильным отделениям, заставляя акушеров считать баллы и заполнять бланки.
Сложная медицинская иерархия обожает дорогие и неповоротливые решения. Мы верим, что спасение должно выглядеть как светящийся аппарат стоимостью в миллион долларов. А Вирджиния Апгар доказала, что главное оружие против смерти — это просто внимательный, структурированный взгляд. Она заставила огромную, инертную медицинскую машину остановиться и посмотреть на ребёнка.
В течение следующих лет младенческая смертность рухнула по всему миру. Сегодня каждую секунду на планете рождаются дети, и первое, что они получают в этой жизни — это баллы по шкале Апгар. Женщина, которую не пустили в большую хирургию, в итоге спасла больше человеческих жизней, чем любой хирург в истории медицины.
Почему я этого не знал?