13 января 1263 года произошло сражение между внуками великого Чингис-хана − правителем Улуса Джучи (Золотая Орда) Берке-ханом и правителем (основателем) Державы ильханов Хулагу-кааном. Берке одержал убедительнейшую победу над своим двоюродным братом. В Ипатьевской летописи сохранилась запись: «В лето 6774 (1266) бысть мятеж велик в самех Татарах, избишася сами промеж собою бесчисленно множество, ак песок морски». Долгое время историки не могли понять, о каком именно событии идёт здесь речь. Впоследствии, однако, удалось установить, что эта запись с некоторым опозданием засвидетельствовала столкновение между родами джучидов и хулагидов, произошедшее в долине реки Терек в 1262-1263 годах.
Чингисхан умер в 1227 году. После него великим ханом, согласно воле, высказанной великим завоевателем ещё перед походом на Хорезм, стал его сын Угэдей (1229-1241). Затем, после смерти Угэдея в 1241 году, на первые позиции вышел род младшего сына Чингисхана − Толуя. Собственно говоря, первым ханом считался завоеватель Восточной Европы, основавший государство Золотая Орда − Бату (Батый, правил в 1237-1256 годах), внук Чингисхана, сын Джучи. Бату заключил союз с сыном Толуя Мункэ против потомков Угэдея и Чагатая.
На курултае в Каракоруме, столице ещё единой Монгольской империи, в 1251 году Мункэ при содействии Бату захватил власть в свои руки. Большинство членов домов Чагатая и Угэдея, а также их эмиров было истреблено. Последствием этого была передача Мавераннахра, отвоёванного у хорезмшахов и составлявшего основу Улуса Джучи, под власть Золотой Орды. Бату-хан скончался в 1256 году 48 лет от роду. После смерти Бату власть над Золотой Ордой перешла к его сыну Сартаку. Престол за ним утвердил сам великий хан Мункэ, в ставке которого Сартак находился в момент смерти Бату. Однако по дороге домой в 1257 году Сартак умер. Другой сын Бату, Улагчи, также скончался в этом году, и ханом Золотой Орды стал брат Бату − Берке (правил в 1257-1266 годах).
***
Ровно через 20 лет после завоевания Бату Восточной Европы в Иран была отправлена большая монгольская армия во главе с другим сыном хана Толуя − Хулагу. В течение двух с половиной лет, начиная с 1256 года, Иран оказался покорён. В феврале 1258 года был взят Багдад. Монголы умертвили последнего халифа и окончательно ликвидировали потерявший былое значение халифат Аббасидов. На территории Ирана было образовано новое государство, просуществовавшее более ста лет под властью чингизидов из дома Хулагу. В состав этого государства вошло также всё Закавказье. Столицей хулагидов стал Тебриз, который при них превратился в один из крупнейших городов Переднего Востока.
Вскоре после смерти великого хана Мункэ (1251-1259), в политической жизни Монгольской империи вновь произошли серьёзные перемены − столица государства была перенесена из Каракорума в Пекин, что фактически отделило великого хана от остальных частей империи, а сам он стал китайским императором. И хотя стремление к самостоятельности Золотой Орды наметилось уже при Бату, о действительном её превращении в самостоятельное государство можно говорить лишь начиная с 1260 года, когда брат Мункэ Хубилай вынудил джучидов оставить их законные, ещё Чингисханом завещанные, владения в Мавераннахре. В результате этих событий Берке-хан основал Новый Сарай или Сарай-Берке, куда и перенёс свою столицу.
***
В начале 60-х годов разразился серьёзный конфликт между двумя соседними монгольскими государствами − улусом Джучи и только что образовавшимся государством хулагидов. Суть конфликта заключалась в следующем. В завоевании Ирана деятельное участие принимали тумэны из улуса Джучи, чьи отряды входили в состав войск Хулагу. Соответственно, они считали, что имеют полное право на часть завоёванных территорий. В результате по окончании войны началась распря между двумя ханскими домами − джучидами и хулагидами. Её предметом стал вопрос об Азербайджане (прежде всего о плодородной Ширванской долине, где были богатые пастбища). Джучиды требовали эту область в уплату за участие в завоевании Ирана.
Берке рассчитывал присоединить Азербайджан к своим владениям (причём речь шла не только о бывшей территории Советского Азербайджана, но и о нынешнем Иранском Азербайджане). Хулагу же особенно дорожил этой областью. Переговоры ни к чему не привели, и между двумя государствами, разделёнными границей, пролегавшей по линии Кавказского хребта в районе Дербента, начались военные действия. Берке-хан заключил военный союз с мамлюкскими султанами Египта и Сирии, которые обоснованно опасались нового вторжения Хулагу в их владения. Столкновения между двумя монгольскими улусами с большей или меньшей интенсивностью продолжались едва ли не целое столетие. На Тереке в 1263 году произошло первое большое сражение.
***
Берке, третий сын Джучи, родился в землях Дешт-и Кипчака (территория современного Казахстана) в том году, когда его отец занял Хорезм (1220). Узнав об этом, Джучи сказал: «Этого сына я сделаю мусульманином». Вскоре после установления прочной власти монголов в Мавераннахре (междуречье Сырдарьи и Амударьи) Берке был отдан на воспитание в Ходженд и воспитан по мусульманским обычаям. По достижении им совершеннолетия в его войско вошли все мусульмане улуса Джучи.
Успеху Берке в борьбе за власть во многом способствовала поддержка его мусульманскими купцами и духовенством Хорезма. Вскоре после вступления Берке на престол начался массовый переход золотоордынцев в ислам. При Берке-хане Золотая Орда уже вполне сложилась как крупное самостоятельное государство. С его именем связано не только строительство городской жизни в Поволжье, не только расширение и углубление торговой деятельности в юго-восточной Европе, но ещё и тяжёлая война с хулагидами (представителями чингизидской власти в Иране) и вызванные ею дипломатические связи с мамлюкским Египтом, в результате которых Берке-хан окончательно перешёл в ислам.
Арабский писатель аль-Муфадзаль, описавший посольство египетского султана Бейбарса в Золотую Орду, сохранил для нас своеобразный портрет Берке-хана: «Описание его: жидкая борода, большое лицо жёлтого цвета, волосы зачёсаны за оба уха, в одном ухе золотое кольцо с ценным камнем, на нём − шёлковый кафтан, на голове его колпак и золотой пояс с дорогими камнями на зелёной булгарской коже, на ногах башмаки из красной шагреневой кожи. Он не был опоясан мечом, но на кушаке его чёрные рога, витые, усыпанные золотом».
***
При Берке-хане впервые появился на исторической сцене Ногай, с первых же моментов столкновения с хулагидами, проявивший себя как видный военачальник. Ногай (от монг. «нохай» − собака) именем которого и теперь называется народ − ногайцы, под конец жизни усилился настолько, что основал своё собственное владение, заняв положение наравне с ханами. Он был незаконнорожденным отпрыском седьмого сына Джучи − Тутара, и имел огромное влияние на судьбу не только самой Золотой Орды, но и на судьбы других государств.
Большие организаторские способности, твёрдость характера, склонность прибегать к жестоким, а иногда и просто коварным средствам, открыли перед Ногаем широкие перспективы. Впоследствии многие даже принимали его за хана, хотя таковым он при всём своем желании не мог стать, поскольку был незаконнорожденным. Поэтому на его долю выпала роль временщика, а порой даже фактического властителя Золотой Орды. И если бы не глубокое убеждение монголов в том, что ханом может стать только прямой и законнорожденный потомок Чингисхана, Ногай непременно занял бы это место.
***
В 1271 году Ногай по примеру Берке принял мусульманство, а в 1273 году женился на Ефросинье Палеолог (дочери Михаила Палеолога). Наибольшего могущества Ногай достиг в первые годы правления Токты-хана, которого временщик, убив всех сыновей внука Бату Менгу-Тимура (годы правления − 1266-1282), сделал ханом в 1291 году. Это вызвало междоусобную войну в улусе Джучи, и в конце концов Ногай обратился за помощью к хулагидам, что окончательно погубило его. Ряд видных эмиров Улуса Джучи покинули временщика с 30-тысячным войском, поскольку посчитали его предателем. Воспользовавшись этим расколом, Токта-хан, перейдя с 60-тысячным войском Узу (Днепр) и Тарку (Днестр), в 1300 году разбил войско Ногая на Куканлыке и убил его самого. Однако затеянные Ногаем распри продолжались ещё долго и после его смерти, пока не привели Золотую Орду к полному развалу.
***
Хулагу, родившийся в 1214 году, стал создателем того иранского монгольского государства, которое могло оказать значительное влияние на судьбы крестовых походов. Несмотря на тот факт, что большинство подданных Хулагу было мусульманами, правящая верхушка в течение нескольких десятилетий поддерживали активные отношения с Европой, надеясь совместными усилиями одолеть мамлюкский Египет. Именно войны с джучидами помешали реализации этих планов − как раз в тот момент, когда у Хулагу под рукой имелась сильная и энергичная армия. Умер Хулагу незадолго до смерти Берке-хана в 1264 году.
Как полководец это был типичный монгольский военачальник, умевший сочетать решительность действий с использованием всех средств восточной дипломатии. В войне с Джучидами его армия имела явный перевес и была разгромлена из-за элементарной неосторожности, упрёк в которой можно предъявить и самому Хулагу, и его темникам.
В качестве casus belli послужила казнь посольства джучидов в Тебризе. Хулагу традиционно заподозрил послов, присланных для переговоров по поводу раздела совместно завоёванных территорий, в шпионаже, а главу посольства Тутара − в попытке покушения на его жизнь. Летом 1262 года Берке-хан отправил вперед с 30-тысячным войском своего незаконнорожденного племянника Ногая, сына Тутара. Ногай прошёл Дербент и расположился со своим войском перед Ширванской долиной, являвшейся главным предметом спора двух улусов. Таким образом, на следующий год у Берке имелась возможность перебросить под прикрытием Ногая в Закавказье всю свою армию.
***
20 августа 1262 года Хулагу двинулся из Алатака, отправив навстречу авангарду джучидов Ширамун-нойона, имевшего под своим началом также около 30 тысяч воинов. Ногай, атаковав Ширамун-нойона, разбил его. Битва эта произошла в окрестностях Ширвана в конце сентября − начале октября 1262 года. В октябре Хулагу с Самагар-нойоном и Абатаем прибыл в Шемаху (главный город Ширвана). Абатайнойон, имевший около 50 тысяч человек, в конце ноября, атаковав двумя крыльями близ Ширвана отряд Ногая, опрокинул его. Ногай спешно отступил из равнинного Азербайджана и попытался укрепиться в Дербенте.
Узнав об отступлении неприятеля, 20 ноября Хулагу-хан сам решил выступить из Шемахи с намерением сразиться непосредственно с Берке-ханом. С рассветом 7 декабря хулагиды прибыли под Дербент и выбили оттуда Ногая. Затем до 15 декабря Ногай держался, используя горные хребты и труднопроходимую местность севернее Дербента. В конце концов он обратился в бегство, и хулагиды преследовали его через весь современный Дагестан − вплоть до Терека. Ногай успел переправиться по льду через Терек и соединиться с Берке-ханом прежде, чем неприятель подошёл к этой реке. Однако глава улуса джучидов не решился дать оборонительное сражение.
Всю Кипчакскую (ныне Ногайская) степь, расположенную на северном берегу Терека, заполняли палатки Берке-хана, которые при появлении войск Хулагу были покинуты вместе со всем имуществом, а по некоторым источникам − даже и с женщинами. Поспешно отступая, Берке-хан распорядился очистить всю степь за Тереком на 15 дней пути, а затем объявил всеобщую мобилизацию. Два обстоятельства могут объяснить его поведение: либо отряд Ногая, понесший в предшествующих боях немалые потери, был не просто авангардом, но лучшей частью войска, и её состояние не позволяло рассчитывать на успех в открытом бою − либо же Берке сознательно заманивал Хулагу в ловушку, рассчитывая решить дело неожиданной атакой.
***
Войско Хулагу (порядка 100 тысяч воинов), заняв лагерь джучидов, устроило грандиозный пир, который продолжался три дня. Между тем Берке-хан получил подкрепления, шедшие к нему не только с Дона и Волги, но и из степей современного Казахстана. Как говорят источники, за эти дни численность его войска была удвоена. На рассвете 13 января 1263 года на пирующих внезапно напало огромное войско Берке-хана (до 200 тысяч человек), застав врасплох хулагидов, рассчитывавших зазимовать в лагере своего врага. Джучиды, выстроившись в полный боевой порядок, охватили противника в полукольцо и прижали к реке.
Хулагу, явно рассчитывавший на продолжение серии побед, распорядился, что всякий, кто переправится через реку раньше него, умрёт. Началась беспорядочная битва. Воины Хулагу, далеко не все из которых успели вскочить на коней, вступили в битву с численно превосходящим противником, даже не имея возможности развернуться свой фронт; кое-где напирающие сзади воины только мешали передним рядам. Слаженного военного руководства не было, бойцы перемещались хаотично, создавая излишнюю суету и путаницу. Битва продолжалась до самой ночи, постепенно превращаясь в побоище.
Снег вокруг сначала окрасился кровью, а затем и вовсе растаял под толщей разгорячённых тел людей и коней. Хулагиды сопротивлялись отчаянно (например, Ногай в этой битве был ранен стрелой в глаз), однако занимаемая ими позиция не оставляла никакой возможности для манёвра. Возможно, особые отряды Берке обошли лагерь врага по льду Терека, ударив с тыла. В конце концов иранские монголы бросились в беспорядочное бегство. Лёд на Тереке не выдержал обрушившейся на него лавины всадников, и те, кто не был убит на берегу, утонули в реке.
***
На следующий день Берке-хан собрал из тел поверженных врагов три огромных холма. По словам ибн Васыля, «когда Берке-хан прибыл на место битвы и увидал ужасное избиение, то он сказал: „Да посрамит Аллах Хулавуна этого, погубившего монголов мечами монголов. Если бы мы действовали сообща, то покорили бы всю землю”». Берке-хан преследовал жалкие остатки войск Хулагу до самого Дербента, а затем повернул обратно. 22 апреля 1263 года Хулагу с 200 воинами, оставшимися от непобедимой армии, прибыл в свою столицу Тебриз.
С военной точки зрения ни тактическая, ни стратегическая сторона этого столкновения не несёт ничего нового. Однако оно представляет особый интерес с точки зрения истории военного искусства по двум соображениям. Во-первых, здесь наиболее отчётливо и во всей полноте проявилась чисто монгольская манера ведения боевых действий. В результате в победителях оказалась сторона, наиболее последовательно придерживавшаяся правил ведения войны, выработанных ещё Чингисханом − Хулагу же нарушил их, разрешив своим войскам праздновать эфемерную победу. Во-вторых, в этих столкновениях определённую роль сыграли водные преграды. Стало окончательно ясно, что позиция, имеющая в тылу реку, является неудачной. Между тем расположение, перед фронтом которого находится река, становилось практически неуязвимым, что подтвердилось при столкновении на Тереке Тимура с Тохтамышем в 1395 году.
С исторической точки зрения битва на Тереке имела большие и тяжёлые последствия для всех монгольских кланов на Западе и прежде всего отразилась на торговых отношениях джучидов и хулагидов. По словам персидского историка Вассафа, Хулагу отдал приказ, «...чтобы купцов Берке-огула, которые заняты торговлей и торговыми сделками в Тебризе и которые имели огромные и бесчисленные богатства, всех казнили, а всё имущество, которое у них было найдено, отдали в казну… Берке-огул, в свою очередь, стремясь к возмездию, убил купцов из ханского царства».
***
Так вражда стала смертельной, а это означало окончательный распад мировой Монгольской империи. С другой стороны, на фоне данного противостояния в Золотой Орде развивались дипломатические и экономические отношения с Египтом и Сирией. Под влиянием этих контактов в последствии произошёл массовый переход золотоордынцев в ислам, возрос культурный уровень ханства, усилились торговые связи со странами средиземноморского бассейна.
Из книги Рене Груссе «Империя степей. Атилла, Чингис-хан, Тамерлан»
TEREF