Я тут задумался, что же мне напоминает околоэпштейновское негодование, заполонившее всё масс-медиальное пространство – помимо старого анекдота о слесаре-сантехнике. (Помните? «Вы что сюда, гадите что ли?!» - в ужасе восклицает он, сунув руку в засорившийся унитаз).
Ах, кто бы мог подумать, что нынешние сверхбогатые и политики – такие противные люди? О боже, они еще и развратники! Невероятно! То ли дело прежние политики и миллиардеры, святые люди!
А потом я сообразил.
Это же в чистом виде «распутинщина» - старый скандал, в новых условиях разросшийся до вселенских масштабов.
Там был непристойный мужик, примазавшийся к царской семье. Здесь – непристойный великосветский махинатор.
Примечательны не они сами по себе. Примечательно, какая по их поводу со временем разразилась буря. В 1917 году она стала одной из непосредственных причин крушения 300-летней монархии. Сейчас тоже закачались правительства и бизнес-империи.
Такое происходит, когда система и общество переживают серьезный кризис. Именно это ведь и происходит. Весь "западный" сегмент планеты в нервическом состоянии.
Распутин обосновался при дворе задолго до 1916 года, но вся Россия принялась возбужденно обсуждать «блудодея Гришку с царицей Сашкой» (неправда) и пагубное вмешательство Распутина в политику (сильно преувеличенное), когда всем очень надоел царский режим и его дискредитация «вошла в тренд».
То же и сейчас. Эпштейна давно уже нет, его грязные следы успели зарасти травой – и вдруг такой ажиотаж.
Я читал, что файлы Эпштейна запущены именно сейчас для репутационного удара по Трампу. Но слабо в это верю. У американского президента нет никакой репутации, его группам поддержки трамповский «облико морале» отлично известен. И им плевать. А вот политикам и олигархам противоположного лагеря, которые заодно попали под раздачу, есть что терять. И они теряют. Alleged половые безобразия Трампа интересуют всех меньше, чем моральное падение всяких респектабельных столпов общества.
Впечатление от скандала такое: какие же вы там, наверху, все мерзкие!
Запрос на дикредитацию существующих элит очевиден и явно неслучаен. Они надоели, они разочаровали, многим очень хочется, чтобы они сгинули.
Я полагаю, что «эпштейнщина» - еще один предвестник больших перемен в странах, которые принято называть "демократическими". Того же рода, что повсеместный кризис старых партий и успех ультраправых движений, крах международных организаций и альянсов, разрушение прежних правил политического поведения.
Похоже, мы в 1916 году.
Похоже, что впереди потрясения, перекройка карты мира, смена элит, иные нормы отношений между «верхами» и «низами», распад старых союзов и возникновение новых.
Через десять, а то и через пять лет мир будет совсем не таким, как сейчас.
Всё это чертовски тревожно и чертовски интересно.
Акунин Чхартишвили
TEREF