Не просто пережидать, не считать дни, как считают деньги, и не выстраивать надежду в календарик на стене. Нет. Ждать — это как заново научиться дышать медленно, экономно, будто воздух внутри тебя ограничен лимитом.
Здесь время — не река. Воля — река. А тюрьма — вязкая трясина. Ты не плывёшь и не идёшь. Ты стоишь в ней по грудь, и каждый день похож на предыдущий до полной потери различий. Раньше, в обычной жизни, я была человеком действия: если видела проблему — решала. Если не могла решить сама — искала способ. Если не было способа — создавалась дорога.
В колонии все дороги заканчиваются забором. Ожидание становится частью тела. Оно ложится в мышцы тяжестью, в кожу — зябкостью, в глаза — мутным стеклом. Ты встаёшь утром и уже заранее знаешь, что ничего не изменится: проверка, перекличка, шум дверей, одни и те же лица. Ты знаешь, что даже хорошие новости здесь звучат опасно — потому что после них обязательно приходит откат.
Ждать суда. Ждать комиссии. Ждать врача. Ждать письма. Ждать, когда дадут выйти. Ждать, когда откроется кормушка. Ждать, когда разрешат в туалет. Ждать, когда закончится этап. Ждать, когда конвой перестанет смотреть на тебя как на вещь. Ждать, когда начальник будет в настроении. Ждать, когда кто-то сверху вспомнит о твоём существовании.
И вдруг понимаешь простую вещь: ожидание — это и есть наказание. Не решётки. Не холод. Не баланда. Даже не ШИЗО. Наказание — это когда твою жизнь поставили на паузу, а тебе запретили двигаться.
Я долго сопротивлялась этому внутренне. Мне казалось, если я перестану ждать и начну жить прямо сейчас, — система проиграет. Но потом поняла: система не проигрывает и не выигрывает. Она просто перемалывает. А жить — это мой выбор, единственное, что я могу у неё забрать. И тогда ожидание стало другим.
Я перестала ждать как жертва и стала ждать как человек, который знает: всё проходит. Любая ночь проходит. Любая боль проходит. Любая власть проходит. Даже такая, которая кажется вечной.
Я ждала — но не пустотой. Ждала, защищая права нуждающихся. Поддерживая маленьких детей, чьи мамы отбывают срок. Ждала, наполняя день смыслом. Смыслом в мелочах. В глотке чистой воды. В строчке, записанной на бумаге. В улыбке человека, который ещё способен улыбнуться. В том, что сердце не ожесточилось.
Тюрьма ломает ожиданием. Я научилась ждать так, чтобы не сломаться и вопреки всему происходящему становиться еще сильнее.
«Тюремные записки. Свидетельство», 2026
Раушан Айткулова
TEREF