Перечитываю Мартина время от времени, вновь дошла до сцены убийства детей Таргариенов. Их устраняют не за преступления и не за поступки (в силу возраста они ещё ничего не успели сделать, один из них грудничок). Их вина заключается в самом факте рождения: пока они живы, всегда найдётся тот, кто однажды поднимет их знамя и поведёт людей на борьбу за Железный трон.
Понимаю, людям не читавшим сие произведение, трудно понять или представить о чем речь, поэтому к сути. В тот момент я вспомнила одну похожую историю времен Смуты. Каюсь, не сразу вспомнила, несколько часов не могла вытащить её из памяти, пока наконец не полезла проверять детали. И чем больше читала, тем сильнее понимала: Мартин и вправду брал реальные исторические сюжеты для своей фэнтези.
Итак, весной 1606 года в Москву торжественно въезжала двадцатилетняя польская дворянка Марина Мнишек. Дочь влиятельного сандомирского воеводы Ежи Мнишека, она прибыла в столицу огромной свитой, в окружении роскоши, музыки и польской знати. Её будущий муж, известный нам как Лжедмитрий I, всего годом ранее занял русский престол, объявив себя чудом спасшимся сыном Ивана Грозного.
Сегодня его называют самозванцем, но современники жили в куда более запутанном мире. Одни ему верили, другие делали вид, что верят, третьи рассчитывали извлечь выгоду из его успеха. Среди последних был и отец Марины. Брак открывал перед семьёй перспективы, которые трудно было даже представить. В соглашениях фигурировали огромные земельные владения, деньги и привилегии, а сама Марина получила право сохранить католическую веру — невероятную уступку для Московского государства начала XVII века.

В Москве её венчали на царство. В известном смысле она стала первой женщиной в русской истории, официально прошедшей подобную церемонию как супруга правящего государя. Ещё не успели закончиться праздничные пиры, ещё звучала музыка, ещё обсуждали польские наряды и непривычные для москвичей обычаи двора, как всё рухнуло.
Через девять дней после свадьбы вспыхнул заговор. Лжедмитрия убили. Его тело протащили по улицам, а затем выставили на всеобщее обозрение. Вчерашняя царица чудом избежала расправы. Началась новая глава её жизни — глава, в которой будет гораздо больше бегства, чем власти.
Смута тем временем только набирала обороты. Появился новый претендент на престол — Лжедмитрий II. Марина признала в нём чудесно спасшегося мужа и вновь оказалась в центре борьбы за трон. За этим последовали годы странствий, осад, военных лагерей и бесконечных политических комбинаций. Второй самозванец тоже погиб, после его гибели у неё остался сын Иван.
Здесь история приобретает оттенок, тот самый, который смерть маленьких Таргариенов мне напомнила.
В 1613 году Земский собор избрал царём Михаила Романова. Для нового режима существование маленького Ивана становилось проблемой уже потому, что он существовал. Его происхождение позволяло сторонникам старых претендентов использовать ребёнка как знамя для новых восстаний. Он был опасен не тем, что сделал (ему всего 2 года на тот момент), а тем, кем считался.
Вот здесь многие исторические повествования продолжают говорить языком легенд, непонятно, где, что, когда. В одном они сходятся: в 1614 году Марину схватили и привезли в Москву. Трёхлетнего Ивана по приказу нового правительства повесuлu, но петлю не затянули до конца — мальчик несколько часов мучительно з@дыхался на морозе. Её союзника, Ивана Заруцкого, посадили на кол. Сама Марина, которой было всего 26 лет, умерла от горя — по официальной версии, от тоски, хотя поговаривали, что её или утопили, или повесили. Перед смертью она прокляла весь род Романовых, пожелав, чтобы каждый из них умирал насильственной смертью, и проклятие спадёт только тогда, когда погибнут невинные дети, как её сын.
Хотя проверить эти истории невозможно. Но даже без легенд реальность выглядит страшно.
Она приехала в Москву как царица. Пережила двух мужей, двух претендентов на престол, несколько переворотов, войны и бегство. А закончила жизнь пленницей государства, за власть над которым боролась почти десять лет и в итоге потеряла всё — власть, мужей, свободу, ребёнка и собственную жизнь.
Джордж Мартин действительно многое взял из истории. А история, как это зачастую происходит, не нуждалась в помощи писателей. Самые жестокие сюжеты она давно придумала сама.
Стальное Перо