Ноябрь 1941 года. Архангельский порт. Докеры, не спавшие двое суток, разгружают корабли союзного конвоя. На палубе – приземистые машины, укрытые брезентом. Непривычные очертания, странные обводы, надписи на английском. Механик-водитель, впервые заглянувший внутрь британского танка, озадаченно покрутил головой.
– И на этом воевать?
Разгрузка танков в Архангельске
Такое мнение разделяли тогда многие. Но история ленд-лизовских танков в Красной армии оказалась куда сложнее, чем простое разочарование. Среди двенадцати тысяч иностранных машин, прошедших через советские руки за четыре года войны, были откровенные неудачники. Но были и те, которых танкисты встречали с нескрываемым уважением.
Так какие танки союзников заслужили похвалу людей, ежедневно рисковавших жизнью? Давайте разбираться.
Первыми в СССР прибыли британские пехотные танки 'Матильда' и 'Валентайн'. Зимой 1941–1942 годов, когда советская промышленность ещё только разворачивала производство на эвакуированных заводах, любая бронетехника была на вес золота. За первый год войны союзные машины составили около 30% всех танков, поступавших в действующую армию. Цифра серьёзная.
'Матильда' произвела двойственное впечатление. С одной стороны – толстая броня, до 78 миллиметров в лобовой проекции. Немецкие 37-миллиметровые противотанковые пушки её попросту не брали. Танкисты, пересевшие с лёгких Т-60, чувствовали себя за этой бронёй увереннее.
Но минусов хватало. Скорость – всего 24 километра в час по шоссе. Орудие калибра 40 миллиметров годилось против лёгкой техники, но для борьбы с немецкими средними танками было слабовато. И главная беда – ходовая часть. Грязь, снег, мороз – всё, чем славилась русская зима, забивалось в узкие зазоры между катками, блокируя гусеницы.
Экипажам приходилось выбивать лёд ломами перед каждым выездом. Всего в СССР приняли 918 'Матильд'. Машину уважали за живучесть, но полюбить – не смогли.
Матильда и взвод наши рядом
А вот 'Валентайн' оценили выше. Его поставили больше всех среди британской техники – 3332 танка из почти 3800 отправленных. Канада производила отдельные партии специально для СССР. Танк был легче 'Матильды', подвижнее, а позднейшие модификации получили более мощные орудия. Конструкция оказалась на удивление надёжной: в ремонтных батальонах Красной армии её научились чинить быстрее, чем любую другую иностранную машину.
Но самое интересное только начиналось.
В январе 1942-го начали прибывать американские лёгкие танки M3 'Стюарт'. Всего СССР получил 1232 такие машины. Отношение к ним сложилось настороженное: высокий силуэт, слабое бронирование, требовательный к обслуживанию бензиновый двигатель.
На Кавказе, где позволял рельеф, 'Стюарты' иногда действовали блестяще. Под Кизляром в сентябре 1942-го танковый взвод лейтенанта Павкина из засады подбил 11 немецких танков тремя 'Стюартами' – без потерь. Павкин получил орден Ленина.
И всё же в условиях Восточного фронта – с его грязью, морозами и плотной немецкой обороной – лёгкий танк с тонкой бронёй оставался крайне уязвимым. Средний танк M3 'Ли' с двумя пушками (75-мм в корпусе и 37-мм в башне) раздражал ещё сильнее: громоздкий, неповоротливый, он получил от танкистов мрачное прозвище 'братская могила на шестерых'.
Неужели среди двенадцати тысяч машин так и не нашлось той, что равнялась бы отечественным танкам?
Нашлась. И она перевернула представления советских экипажей о союзнической технике.
М3 с надписью Куйбышев
В ноябре 1942 года в Советский Союз стали поступать средние танки M4A2 'Шерман'. Дизельная модификация – именно такую запрашивала советская сторона, памятуя о проблемах с импортным бензином для 'Стюартов' и 'Ли'. Всего до конца войны в СССР поставили около четырёх тысяч 'Шерманов' разных модификаций. Только с 75-миллиметровой пушкой – 1990 машин, остальные – с более мощной 76-миллиметровой.
Первое впечатление было осторожным. Танк непривычно высокий – почти 2,9 метра. Для степи и открытых участков фронта это серьёзный минус: спрятать такую махину за насыпью или в кустах, как Т-34, не получалось. Экипажи ворчали. Но стоило сесть внутрь – и отношение начинало меняться.
Советские танкисты, привыкшие к тесноте 'тридцатьчетвёрки', оказывались в просторной кабине с удобными сиденьями, хорошей вентиляцией и продуманной эргономикой. Башня вращалась электроприводом – без рывков.
Радиостанция работала стабильно на несколько километров, тогда как отечественные рации постоянно требовали подстройки. Двигатель в мороз заводился легче советских дизелей. Коробка передач переключалась чётко, рычаги ходовой работали мягко.
***
Но решающее слово оставалось за боем.
23 октября 1943 года 5-я гвардейская танковая бригада составила отчёт, который сохранился в архивах. Там сказано прямо: 'По сравнению с Т-34, М4А2 более легко управляемы, более выносливы при совершении длительных маршей, так как двигатели не требуют частой регулировки. В бою эти танки работают хорошо'.
Гвардейцы – элита танковых войск. Их оценка значила много. И она не была единственной. Военный историк Михаил Барятинский, автор монографии 'Танки ленд-лиза в бою', обобщил десятки свидетельств фронтовиков.
Пощупали, потыкали, порулили
Вывод однозначен: по боевым качествам M4A2 был не хуже Т-34 с 76-миллиметровой пушкой. А за счёт более высокого качества американских снарядов 75-миллиметровое орудие 'Шермана' даже немного превосходило советский аналог по бронепробиваемости.
Отдельно танкисты отмечали живучесть боекомплекта: снаряды размещались в нишах с термозащитой, что снижало риск детонации при попадании. Зенитный крупнокалиберный пулемёт на башне добавлял огневой мощи. А стабилизатор наводки – пусть и не идеальный – позволял вести огонь на ходу с приемлемой точностью. Подобной системы на советских танках не было вовсе.
Конечно, 'Шерман' проигрывал Т-34 в проходимости: узкие гусеницы вязли в весенней грязи и глубоком снегу. Ремонт ходовой части требовал специальных инструментов и навыков, которых хронически не хватало. Высокий корпус оставался серьёзной проблемой – на открытой местности экипажам приходилось искать укрытия тщательнее, чем их товарищам на 'тридцатьчетвёрках'.
Но весной 1945 года, когда бои переместились на дороги Центральной Европы, эти недостатки отошли на второй план. Надёжность и ресурс американских двигателей позволяли совершать длительные марши без поломок. Танки M4A2 с 76-миллиметровой пушкой в составе 9-го механизированного корпуса вошли в Брно – и вошли без остановок.
Как оценивать ленд-лизовские танки в целом? Историк Барятинский, пожалуй, сформулировал точнее всех: 'Да, можно было обойтись без ленд-лиза, но тогда война действительно продлилась бы дольше, и потеряли бы мы на несколько миллионов человек больше'.
Валентайн с надписью Сталин
Не все машины оказались удачными. 'Стюарт' был слишком лёгким для Восточного фронта. 'Ли' – слишком громоздким. 'Матильда' – слишком медленной. Но 'Валентайн' честно отслужил свой срок, а 'Шерман' заслужил то, что редко доставалось иностранной технике в Красной армии, – уважение экипажей, которые на нём воевали.
Двенадцать тысяч танков за четыре года. Не все дошли до фронта – часть погибла на дне океана вместе с конвоями. Не все пригодились – часть разбирали на запчасти. Но те, что дошли и те, что сражались, – стали частью общей Победы.

Сергей Ткаченко