Последние дни на федеральных каналах напоминают кружок устного народного творчества. Там рассказывают, что «Израиль понёс катастрофические потери», «половина ВВС сбита», «Тель-Авив эвакуируется в Эйлат», а «иранская ПВО показала миру силу российских технологий».
Однако «катастрофа» в реальности выглядит иначе.
Когда израильские лётчики поднимаются в небо, это не кино про «ковровые бомбардировки». Это — ювелирная мастерская.
Самолёты — прежде всего F-35I Adir и модернизированные F-15I Raam — работают так, будто у них вместо ракет скальпели.Мишень не город, не мирные жители, а конкретный бункер, в котором конкретная цель.
Удар — и выключается командный пункт. Ещё удар — и замолкает узел связи. Третий — и «верхушка» власти уходит в небытиё.
Российские студии в этот момент начинают рассказывать, что «это всё постановка», «Хаменеи жив», «это двойник», «это дымовая завеса».
Проблема в том, что факты плохо поддаются монтажу. Впрочем, скоро, когда россиян отключат от всех новостей, можно будет заменить информацию с места событий на ИИ-репортажи.
Почему в иранском вольере бумажные львы? Да потому что иранская система ПВО — это гибридный зоопарк:
российские комплексы S-300, старые советские системы, собственные разработки типа Bavar-373 и китайские элементы радиолокации и ракетных технологий.
То есть это не «единый купол», а смесь музея старых вещей, гаражного тюнинга и конструктора «Сделай сам».
И когда пропагандисты кричат, что «российская ПВО всё сбила», возникает неудобный вопрос: если всё сбито — почему объекты поражены? И нет ни одного кадра сбитого самолёта?
Российская студия — это особый жанр фантастики. Там всегда: «Израиль в панике», «В Тель-Авиве хаос», «Евреи массово бегут из Израиля», но при этом страна функционирует и даже биржа работает.
Израильские операции — это тщательная разведка, моделирование ситуаций, электронное подавление, точная навигация и координация. Это не «авось», а холодный расчёт.
Пропагандист же работает проще:
Сначала объявить победу.
Потом объяснить, почему поражение — это тоже победа.
И если нужно — сообщить, что Израиль уже исчез, но «скоро об этом официально объявят».
Каждый раз, когда российский эфир рассказывает о «катастрофических потерях Израиля», израильский пилот садится на полосу, снимает шлем и идёт домой к семье. А пропагандист остаётся в студии. Он не сбивает самолёты.
Он меняет реальность в головах зомбированных ложью людей.
И в этом, пожалуй, единственное достижение, которого они действительно достигли.
Семён Шифрин