Некоторые цитаты о воинском духе и храбрости Ногайского народа:
«За ними (Шибанскими Татарами) живут Ногайские Татары, которые имеют ныне наивысшее значение по своему богатству и воинской славе. Орда их, несмотря на всю свою обширность, не имеет никакого императора, но на подобие Венецианской Республики, управляется значительным благоразумием старцев и доблестью храбрецов».
Марко Фоскарино, «Донесение о Московии». Вторая половина XVI века.
«Ногайцы живут к востоку (от Европы) и почитаются лучшими воинами изо всех татар (тюрков), но ещё более других дики и свирепы».
Джильс Флетчер о ногайцах, 1591 год.
«Ногайцы свободный и жестокий народ, не знающий закона и отдающий превосходство сильным».
Александр Гваньини (1538-1614) − итальянский и польский писатель и военный деятель.
«Ногайцы почти не занимаются никакими другими ремёслами или искусствами, кроме военного, в котором они очень опытны».
Энтони Дженкинсон, английский дипломат и путешественник.
«Путешествие в Азию» (1558-1560).
«Ногаи во времена своего могущества наводили не малый страхъ на своихъ сосѣдей».
Источник: Живописная Россiя. Отечество наше. Том седьмой, часть вторая, 1899.
***
«Практически невозможно было контролировать татар (ногаев) Крымского хана. Для многих мусульман они были предметом восхищения и благоговения, символом героизма и воплощением эпических персонажей со времён Чингиз-хана; выдающиеся всадники и воины, достойные не только в литературе, но и в официальных государственных документах носить эпитеты, такие как лаконичные, быстрые, стремительные как ветер, охотники за врагами, героические и храбрые мужчины и т.п. С другой стороны, для большинства изнеженных и образованных османов они были дикими ордами, которые из-за их количества и боевой мощи должны были рассматриваться как союзники и лояльные силы, хотя они чаще всего говорили — "жёсткие друзья"».
Из книги «Tursko osvajanje Srbije 1690. godine / The Ottoman Conquest of Serbia in 1690» за авторством Татьяны Катич (Tatjana Katić).
***
«Буджаки (ногаи) занимались безпрерывной войной, славились своимъ наѣздничествомъ и превосходили храбростію даже крымскихъ татаръ: разъѣзжая по своей степной равнинѣ въ числѣ 8.000 или 10.000 человѣкъ и раздѣляясь на отряды въ 1.000 всадниковъ, разстояніемъ въ 10 или 12 миль, они постоянно гарцовали на своихъ бойкихъ коняхъ и вездѣ искали себѣ добычи»
Д.И. Эварницкій. Исторія Запорожскихъ козаковъ. 1892.
«Среди них (ногаев) есть много таких, которые в случаях военных схваток не ценят жизни, не страшатся опасности, но мчатся вперёд и, не раздумывая, избивают врагов, так что даже робкие при этом воодушевляются и превращаются в храбрецов».
Из записок путешественника Иосафата Барбаро. XV век.
«Ногайцы держат себя как мальтийцы в отношении турок; хотя они и не клянутся вести вечную войну против московитов или черкесов, тем не менее они не перестают вести таковую и не верят, чтобы какой-нибудь мирный договор, заключённый их правителями с врагами, мог бы отнять у них право войны, которое они считают полученным от неба ради их существования...»
Абри де ла Монтре, 1711 год.
***
Анатолийский автор XIV века Шикари пишет: «Во времена Кейкубада Ногай Татары в количестве, [способном выставить] 30 тысяч воинов переселились в Рум (Сельджукский султанат). Кейкубад принял их на воинскую службу. Они делились на семь групп. Каждой группе дали земли и пастбища. В города они не входили. Жили на окрестных долинах, ибо были кочевниками. Кто бы ни получал шахскую власть в Руме, брал их к себе на службу, поскольку не было в то время более грозных воинов, чем они».
Источник: «Şikari’nin Karaman oğulları tarihi», стр.118.
«Вот какой удивительный и странный этот храбрый (ногайский) народ, они созданы как будто нарочно для походов».
Османский путешественник и историк Эвлия Челеби о Ногайском народе, XVII век.
«Многие из них (ногаев) отличные наездники, стройны, довольно привлекательной наружности, превосходные стрелки...»
Русский офицер Н.Ф. Дубровин, «История войны и владычества русских на Кавказе».
«Эти татары (ногаи) считаются самым отважным и храбрым военным народом изо всех других и не любят отдаваться в полон, а сражаются до последней крайности. Когда под кем-нибудь из них застрелят лошадь и ему нечем защищаться другим, он кусает зубами, дерётся кулаками, даёт пинки ногой, пока его не возьмут в плен или не убьют».
Петрей Пётр. История о великом княжестве Московском. О начале войн и смут в Московии. 1997.
***
«Ногайцы между тем не представляли такого мирного населения, с которым бы легко жилось и после покорения Крыма и занятия Кубани, избежать с ними серьёзной борьбы было трудно»
Генерал-лейтенант В.А. Потто, «Кавказская война» (1899)
«Отсюда, какъ и изъ множества другихъ, достоверныхъ фактовъ, узнаемъ мы, что Ногайцы, вѣрные и поныне своему характеру. принимали участіе въ «баталй», какъ вообще принимали они дѣятельное участіе почти во всех смутахъ минувшаго столѣгія, коими былъ одержимъ военный край Кавказский».
Национальная электронная библиотека, Русский инвалид. 1813-1917, 1853, № 230.
«Сей народ (ногаи), а особенно его Мурзы, воинствен, неустрашим, способен переносить невероятные трудности и нужды, умеет управлять своим оружием, которое любит и сохраняет более всего; не боясь что-либо потерять, склонен к хищничеству и разбоям; ведёт жизнь подвижную, укладываясь и переносясь с одного места на другое с невероятною проворностью».
Дебу Иосиф Львович: «О Кавказской линии к присоединённом к ней Черноморском войске или Общие замечания о поселённых полках, ограждающих Кавказскую линию, и о соседственных горских народах. С 1816 по 1826 год».
***
«Ногайцам присущ воинственный пыл, прославивший их в прошлом. Самым большим позором для ногайцев считалось сдаться в плен. И они предпочитали быть разбитыми наголову, чем лишиться свободы».
Генерал-лейтенант И.Ф. Бларамберг, директор военно-топографического депо. «Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа» (1834).
«Но на войнѣ Крымцы (Крымские ногаи) мало чѣмъ отличались отъ Ногайцевъ: и тѣ и другіе ограничивались только самымъ необходимымъ; и тѣ, и другіе являлись настоящими степными воинами, привыкшими переносить всѣ лишенія и неудобства походовъ черезъ пустынныя равнины нын. Южной Россіи».
Чтенія въ Императорскомъ обществѣ исторіи и древностей россійскихъ при Московскомъ университетѣ. Книга 4. 1886 год.
«Татары Ногайские благодаря их большому числу, и потому, что они между собою объединены, мало считаются со своими ближними соседями и нападают то на одного, то на другого. И чтобы утихомирить их, соседи их платят им дань, как делают многие князья с гелветами, чтобы иметь их на собственной службе, вместо того чтобы быть принужденными к таковой дани».
Франческо да Колло [О ногайцах] Доношение о Московии. Relatione sulla Moskovia. 1518-1519.
***
«Мы обязаны армии моей Государыни за то, что она не позволила туркам войти в Трансильванию. Кроме того, она лучше всех убедилась, что татары, и в особенности нагаи, являются лучшими воинами, чем турецкая кавалерия и спахи, которые её составляют».
Письмо фельдмаршала Миниха князю Лобковичу 16 (27) сентября 1739 года.
«Несомненно, стоит опасаться, что такой терпеливый народ (ногаи) в один день станет грозной военной силой»
Описание Ногайцев от Барона Тотта, при поездке из Молдавии в Крым. Год выпуска книги 1784.
«Татары (ногаи) лучше переносят всевозможные лишения и трудности; они часто побеждают своих врагов, заманивая в болота, снега и льды или пустыни, где и побеждают их своим упорством и настойчивостью».
Фредерик Дюбуа де Монпере. «Путешествие по Кавказу, у черкесов и абхазов, в Колхиде, в Грузии и в Крыму».
Nomads of the Great steppe
TEREF