В эпоху, когда Средиземное море было ареной столкновения великих империй, его волны покорно легли у ног одного человека. Барбарос Хайреддин-паша — не просто адмирал, но истинный архитектор османского величия на море, чье имя заставляло трепетать монархов Европы, а парусники — искать спасения в гаванях.
Начало этой легенды скрыто в тумане времени, у берегов острова Лесбос, где примерно в 1478 году в семье османского всадника Якупа Ага и гречанки Катерины родился мальчик по имени Хизир. Остров, омываемый солеными ветрами Эгейского моря, воспитал в нем и его братьях — Исхаке, Оруче и Ильясе — страсть к бескрайним горизонтам. То, что начиналось как мирная морская торговля, вскоре превратилось в яростную борьбу за выживание.
Нападения рыцарей-госпитальеров и пиратов заставили братьев сменить купеческие весы на абордажные сабли. Братья стали каперами, грозой пиратов. Старший, Оруч, обладавший огненной бородой, получил от испуганных европейцев прозвище Barbarossa. После его гибели в бою это имя, ставшее символом морского возмездия, перешло к Хизиру. Вместе с ним он унаследовал и железную волю брата.
Грозная слава рыжебородого корсара, покорившего Алжир, донеслась до Стамбула. Великий султан Селим I Явуз разглядел в нем не просто удачливого пирата, а гениального стратега. Султан нарек его Хайреддином — «Лучшим в религии». И истинный расцвет его гения наступил в 1533 году. Султан Сулейман Великолепный призвал Хайреддина во дворец Топкапы и вручил ему титул Капудан-и-Дерья — верховного повелителя всех морей империи. С этого мгновения разрозненные пиратские флотилии превратились в единый, монолитный и дисциплинированный государственный флот.
На верфях Золотого Рога закипела работа, и Османы обрели свои новые, стальные крылья. Шел конец сентября 1538 года. Воды залива Превеза замерли в предчувствии катастрофы. Против османского флота вышла «Священная лига» — исполинская армада христианского мира, собранная под знаменами Папы Римского.
Командовал ею легендарный генуэзец Андреа Дориа. В его распоряжении были колоссальные корабли, превосходившие османов и числом, и мощью пушек.У Хайреддина-паши было около 120 галер и нечто большее — безупречный расчет. Словно дирижер, управляющий бурей, Барбаросса подчинил себе капризы ветра и течений. Отрезав громоздкие европейские корабли друг от друга, его легкие, маневренные галеры ринулись в атаку.
28 сентября христианский флот был наголову разбит и обращен в бегство. Эта победа золотыми буквами вписала имя Барбароссы в историю: на три последующих десятилетия Средиземное море превратилось во «внутреннее озеро» Османской империи. Однако сердце великого адмирала знало не только ярость боя. Когда над Андалусией сгустились тучи Реконкисты, и тысячи мусульман и евреев были безжалостно изгнаны со своих земель, Барбаросса протянул им руку помощи.
Его военные корабли превратились в ковчеги спасения. Подняв паруса милосердия, он эвакуировал тысячи измученных беженцев евреев и мусульман из Испании, переправляя их в безопасные гавани Османской Империи. Для этих людей рыжая борода адмирала стала знамением надежды и жизни.
В 1546 году земной путь великого мореплавателя завершился. Хайреддин-паша обрел свой вечный покой в мавзолее в стамбульском районе Бешикташ, у самого берега Босфора, чтобы даже после смерти слышать ласковый шепот волн. Его наследие монументально, он взрастил флот, равного которому не было в подлунном мире.
Барбаросс подарил своей империи нерушимое господство над морскими путями. Он вписал свое имя в созвездие величайших флотоводцев человечества.И сегодня, уходя в дальнее плавание, турецкие корабли отдают салют мавзолею Барбароссы, салют человеку, который заставил само море дышать в унисон с сердцем Османской империи.
Даурен Муса