«Я чёрный шёлковый шнурок
Зреть на её запястье мог;
Он руку нежно обвивал,
Как будто узницу сковал»
***
Говорят, что некоторые поэты называли Люси Хэй ведьмой. И даже считали, что она способна на всякие такие штучки, которые по силам далеко не всем. Впрочем, об интересных и красивых женщинах чего только не говорят. Особенно, когда они заняты не только «тремя К» − кухней, кирхой и киндерами, но ещё и влезают во всякие разные приключения вроде тех самых королевских подвесок, о которых так интересно рассказал Александр Дюма в «Трёх мушкетёрах». Так вот есть мнение, что одной из тех, с кого Дюма списал миледи Винтер была как раз Люси Хэй.
У неё, конечно, не имелось клейма в виде лилии. Это Дюма взял из истории первой жены отца графа Рошфора. Но вот Бэкингем, Ришелье и, возможно, королевские подвески − были самые настоящие. Первый раз Люси вышла замуж за кого приказали, то есть за старика с хорошим состоянием. Но тут особенно выбирать не приходилось, так как её отец, «Колдовской граф» Генри Перси, попал в число подозреваемых о обвинение в участии в Пороховом заговоре, со всеми вытекающими последствиями: конфискацией поместий и заключением в Тауэр... эшафот. Но через пару лет Люси стала молодой и интересной вдовой, после чего для неё нашлась более интересная в плане знатности партия − она стала женой графа Карлайла Джеймса Хэя.
Интересно, что этот граф был фаворитом короля Якова, но при этом сидевший в Тауэре отец Люси, был категорически против того, чтобы его дочь вышла замуж за «шотландского приспособленца». Занятно, что потом Джеймс Хэй умудрился наладить с тестем вполне дружеские отношения. Впрочем, у него вообще имелся талант к налаживанию таких дружелюбных отношений чуть ли не со всеми. Оставаясь много лет рядом с троном, он как-то умудрился не нажить себе врагов, хотя был одним из тех, кто приехал с королём Яковом из Шотландии, когда он получил трон.
***
Так вот Люси, став женой графа Карлайла, в дальнейшем стала одной из ярчайших звёзд при дворе следующего Стюарта − Карла I. Она служила фрейлиной у его жены − королевы Генриетты Марии, крутила романы с важными персонами при королевском дворе, в том числе с тем самым герцогом Бэкингемом. А когда Бэкингем бросил Люси, она решила ему отомстить.
И отомстила. Она стала сотрудничать с кардиналом Ришелье, сливая ему все секреты английского двора и политики: «…Кардинал, разъяснив графине, что их чувства сходны и что у них общие интересы, сумел так искусно овладеть надменной и ревнивой душой этой женщины, что она сделалась самым опасным его соглядатаем при герцоге Бекингеме».
***
Ну и историю с алмазными подвесками до Дюма описал в своих мемуарах Франсуа де Ларошфуко. Но он поведал эту историю как анекдот, запущенный герцогиней де Шеврез. А Мари де Роган много чего рассказывала и правдивого, и не очень, лишь бы интригу закрутить. Если верить этой истории от Шеврез-Ларошфуко, то графиня Карлайл, увидев на Бэкингеме новые алмазные подвески, ловко срезала их и отправила Ришелье в качестве доказательства неверности французской королевы Анны Австрийской.
Но если история литературной Миледи закончилась вскоре после подвесок, так как мушкетёры с ней расправились, то реальная графиня Карлайл, ещё много чего успела. Во время Гражданской войны между «кавалерами» и «круглоголовыми», она помогала информацией и «вашим и нашим». Но с другой стороны − пожертвовала своими драгоценностями, чтобы помочь королевской семье со сбором денег на армию.
В итоге, после того, как король Карл произнёс своё знаменитое «Remember!» и остался без головы, она оказалась в Тауэре как одна из роялисток. Но через несколько месяцев договорилась об освобождении под залог, уехала за границу и вернулась после реставрации. Так что реальная «Миледи» пережила и историю «Трёх мушкетёров», и своего отпрыска в «Двадцать лет спустя». Её бурная жизнь и приключения закончились уже во времена «Виконта де Бражелона», так же как и у реального д'Артаньяна.
Ален
TEREF