К сожалению, как и полагается у разведчиков, в биографии известного советского разведчика Рихарда Зорге все очень напутано и имеется множество противоречивых фактов. А если учесть, что биография Зорге обросла немыслимым количеством мифов и легенд, к которым приложило руку советское правительство в 1960-х гг., а затем журналисты с писателями, то вероятность выяснить все досконально очень небольшая.
В книге о Р.Зорге из серии «Жизнь замечательных людей» отмечалось, что в ее основу легли записки Зорге, составленные им в тюрьме, воспоминания и записки соратников Зорге и людей, близко знавших его.
В частности, интересны детали о рождении и детстве Р.Зорге, а также его родителей. Зорге всегда придавал особое значение именно тому факту, что родился он на Апшеронском полуострове: «Я родился на Южном Кавказе, и этот факт из моей жизни я всегда помнил«.
Родился Рихард Зорге 4 октября 1895 г. в пригороде Баку – Сабунчах. На этом доме в советское время была повешена памятная доска с надписью, что здесь с 1895 по 1898 год жил Рихард Зорге, Герой Советского Союза. Одно время рядом в одноэтажном здании был музей, в котором хранились интересные материалы полученные от соратников Зорге, его радистов и связных, потом музей исчез. А дом стал обыкновенным жилым домом.
В некоторых источниках можно прочитать, что Рихард Зорге родился в Аджикенде, в Елисаветпольской губернии (Гянджа). Откуда пошла такая информация, предположить можно – от самого Зорге: на допросе в японской тюрьме Рихард сообщает, что он родился «в поселке Аджикенде, расположенном на Южном Кавказе». Но откуда все-таки возник Аджикенд? В этом селении недалеко от красивейшего озера Гёй-гёль семья Зорге имела дачу, где отдыхала в летнее время, «наслаждаясь очень чистым воздухом горной местности».
В упомянутой книге отмечалось, что первые слова, которым он научился, были русские слова: до четырех лет он не знал немецкого языка.
Мать Зорге, Нина Семеновна Кобелева (1867-1952), дочь подрядного рабочего на железной дороге Баку — Сабунчи — Черный город, выросла на Абшероне, была привязана к его мрачной красоте всем сердцем, а очутившись позднее за границей, до конца своих дней тосковала по родине, и эта тоска передалась Рихарду.
В книге отмечалось: «Нина Семеновна Кобелева была из бедной семьи. Когда ее родители умерли, на руках у двадцатидвухлетней Нины остались шестеро братьев и сестер, которых нужно было кормить, одевать, обувать. В это время к ней посватался сорокалетний немецкий техник с нефтепромыслов Адольф Зорге, красивый, представительный мужчина с роскошной бородой. Он был вдовцом. Где-то в Германии проживали у родственников его дочери Амалия и Эмма. После недолгих раздумий Нина Семеновна согласилась выйти за него замуж. Они обвенчались и стали жить в большом двухэтажном доме в деревне Сабунчи…»
Тут начинаются разногласия касающиеся отца Р.Зорге. Согласно книге, его звали Адольф . В немецких источниках отцом Р.Зорге идет Густав Вильгельм. В тех же немецких источниках отмечается, что Адольф Зорге был двоюродным дедом Рихарда Зорге.
Так или иначе, в книге отмечается, что отец будущего разведчика приехал из Германии в Россию, в Азербайджан, в 1885 году.
В книге говорилось: «Это было время Ротшильда, братьев Нобель и других английских, шведских, французских и немецких нефтепромышленников, постепенно вытеснявших с Абшерона русских и местных капиталистов. Царское правительство продавало с торгов частным лицам нефтеносные земли, которые отбирались у крестьян деревень Ршаны, Сураханы, Сабунчи, Бибиэйба и других. Адольф Зорге имел возможность наблюдать, как крестьяне, будучи до крайности возмущены таким отношением властей, прогоняли чиновников горного управления, уничтожали межевые знаки, засыпали или поджигали колодцы и шахты. Вспыхивали бунты, на помощь крестьянам ириходили рабочие нефтепромыслов, гремели выстрелы…»
Далее приводятся интересные детали об обстановке на Абшероне тех времен. Адольф Зорге даже называл Абшерон «черным адом».
В частности отмечалось, что «каждую весну здесь вспыхивали эпидемии чумы. Летом свирепствовала холера. Этому способствовали не только антисанитарные жилихцные условия рабочих, но и отсутствие пресной питьевой воды на промыслах. В 1892 году Зорге пережил две эпидемии — чумную и холерную. Он страшился не за себя — за детей. Врачей здесь было мало. Их функции нередко выполняли полицейские. Абшерон дышал карболкой и известью. Полицейские протягивали длинную веревку поперек улицы поселка, и людской поток, нахлынув на веревку, останавливался. Полицейские торопливо хватали всех подряд, а затем увозили в холерные бараки. Если холера считалась «болезнью грязных рук», то чума появлялась неизвестно откуда, подкрадывалась незаметно. Ее словно бы приносили весенние ветры.»
Но в этот «черный ад» продолжали слетаться любители наживы со всего света — Баку в то время занимал одно из ведущих мест в мире по добыче нефти. В этом контексте интересна дальнейшая судьба отца Зорге, который не растерялся в создавшейся обстановке.
В книге отмечалось: «Сперва Зорге работал на буровой вышке, потом перешел на нефтезавод. В нефтяном деле он смыслил мало, но был прилежен и исподволь учился у местных мастеров — русских и азербайджанцев, которые по знанию добычи нефти очень часто превосходили иностранных специалистов…»
И далее: «Прикопив денег, Зорге стал скупать нефтеносные участки. Прослужив добрый десяток лет на промыслах, он обрел особую интуицию: стал чувствовать «нефтяную жилу», на торгах, или шайтан-базарах, как тут их называли, не кидался, как некоторые его земляки, скупать все соседние с нефтяным фонтаном участки, а выжидал. Он не любил рисковать. Большинство представителей иностранных фирм было занято спекуляцией участками; они не занимались организацией бурения, а лишь продавали и перепродавали все участки, скважины, оборудование. Адольф спекуляцией не занимался, он вкладывал сбережения в участки, нефтяные заводы. И в конце концов он добился своего: в «черном аду» Абшерона он по-строил свой маленький семейный рай, сделался респектабельным буржуа, многосемейным собственником. Все идеалы были достигнуты.»
Когда Рихарду Зорге исполнилось три года, семья переехала в Германию. Отец Зорге купил небольшой дом в западном пригороде Берлина, развел сад и зажил обеспеченной старостью. И если до сих пор воспитанием детей он почти не занимался, поручив это дело жене, то теперь, оказавшись на родине, он решил взять воспитание сыновей на себя.
«Отец был националистом и империалистом, — скажет Рихард позже, — он всю жизнь прожил под впечатлением, полученным в юношеские годы, когда в результате войны 1870—1871 гг. была создана Германская империя, он только и знал, что беспокоился о своей собственности за границей и о своем общественном положении«.
В кругу семьи Рихард, как самый младший, был всеобщим любимцем, его ласкательно называли Ика. В школе — «премьер-министром». Почему «премьер-министром»?
Он был не по годам развит, на каждом шагу проявлялось его стремление к самостоятельности: «Я прослыл трудным учеником, нарушал школьную дисциплину, был упрямым, своенравным и непослушным».
Зорге ненавидел зубрежку. Он любил рассуждать, давать собственную оценку прочитанному. У «премьер-министра» было свое государство, источник силы и мощи — книги.
Иногда Рихарду казалось, что у него врожденная способность интуитивно угадывать что к чему, и эта проницательность поражала и учителей, и его товарищей. Потому-то и закрепилась за ним кличка «премьер-министр».
Ему прощали озорство, равнодушие ко всем предметам, находящимся по ту сторону политики, истории и обществоведения, так как угадывали в нем глубокую, серьезную натуру, перед которой открыты неведомые горизонты. Он был развит физически; записался в рабочий спортивный кружок и аккуратно посещал его; его кулаков побаивались самые отчаянные драчуны.
Р.Зорге любил историю. В пятнадцать лет он пытался осилить Канта, его трансцендентное учение, «Критику чистого разума» и «Критику практического разума».
Сам он позднее вспоминал: «В истории, литературе, философии, обществоведении я был намного сильнее любого из учеников моего класса. По остальным же предметам учился ниже среднего уровня. В течение длительного времени я скрупулезно изучал политическую обстановку. Когда мне исполнилось 15 лет, я стал проявлять живой интерес к таким «трудным» писателям, как Гёте, Шиллер, Лессинг, Клопшток, Данте…»
Отдельно стоит отметить несоответствия с датами смерти отца Зорге. В книге отмечается, что Адольф Зорге умер в 1911 г. В немецких источниках отмечается что Адольф Зорге умер в 1906 г., а Густав Вильгельм (по тем же немецким данным — отец Зорге) — в 1907 г.
Так или иначе, после смерти отца «Рихард сделался замкнутым, утратил интерес к озорным проделкам. Он стал взрослее. Юность кончилась. И если раньше он проявлял интерес к чужой душевной жизни, то сейчас занялся самонаблюдением. По-прежнему оставался в нем глубокий интерес к политике, и он узнает, что в мире называют грозные события…»
Через какое-то время ему предстояло стать непосредственным участником этих событий.
https://azerhistory.com/?p=47690
Легендарный бакинец, «Разведчик №1» Рихард Зорге: правда и мифы
Баку может гордиться – он подарил миру огромное количество выдающихся личностей. Один из таких людей – Рихард Зорге (агентурный псевдоним – Рамзай), Герой Советского Союза, легендарный разведчик, «Разведчик №1» – как его часто называли.
К сожалению, как и полагается у разведчиков, в его биографии все очень напутано и имеется множество противоречивых фактов. Поэтому исследователям и историкам приходится очень часто проверять и перепроверять любую информацию. А если учесть, что биография Зорге обросла немыслимым количеством мифов и легенд, к которым приложило руку советское правительство в 1960-х гг., а затем журналисты с писателями, то вероятность выяснить все досконально очень небольшая.
Весьма характерно, что Советский Союз в течение двадцати лет не признавал Рихарда Зорге своим агентом. В 1964 г. Н.С. Хрущев увидел фильм Ива Чампи «Кто вы, доктор Зорге?» и, как рассказывают очевидцы, был буквально поражен увиденным. Узнав от руководителей советских спецслужб, присутствовавших на кинопоказе, что Рихард Зорге – не вымышленный персонаж, а вполне реальный человек, Хрущев приказал подготовить ему все материалы по этому делу.
В Главном разведывательном управлении Генштаба была создана комиссия под руководством генерал-майора А.Ф. Косицына для изучения материалов по делу Зорге. В материалы этой комиссии вошли, помимо архивных документов, справки и воспоминания людей, знавших и работавших с Рихардом Зорге.
Газета «Правда» 4 сентября 1964 г. опубликовала статью о Рихарде Зорге. В ней он описывался как герой, первым получивший достоверную информацию о подготовке немецкого вторжения в СССР в 1941 г. После этого Зорге множество раз предупреждал Сталина о грядущей катастрофе, нависшей над СССР. «Однако Сталин не обратил внимания на это и на другие подобные доклады», – говорилось в этой статье. Звание Героя Советского Союза Рихарду Зорге присвоили посмертно лишь 5 ноября 1964 г.
Комиссия расследовала дело, а какое-то специальное подразделение занималось мифотворчеством. Понять их было можно: вдруг появилась такая притягательная площадка для советской пропаганды, как неизвестный герой, и вот уже появляются статьи и книги, фильмы и сюжеты, которые искусственно формировали образ разведчика. А Зорге в этом не нуждался. Однако мифы продолжали плодиться
Один из мифов – что Зорге якобы назвал точную дату вторжения фашистов в СССР – 22 июня 1941 г. На самом деле Зорге, не будучи, кстати, профессиональным разведчиком, лишь сообщал в разное время разные даты, но все они были очень близкими от реальной – 22 июня. Т.к. даты были разными – ведь Зорге пользовался немецкими источниками в Японии, а они о чем знали на тот момент, о том и говорили, то информация получалась противоречивой. Вот Сталин ей и не верил.
Единственная информация, которая была достоверной и однозначной (и это не миф, а подтверждено документами) – что Япония не собирается нападать на СССР с востока в 1941 г. Это позволило советскому правительству убрать большой контингент своих войск из Сибири и перебросить под Москву, что, несомненно, сыграло огромнейшую роль во Второй Мировой войне.
Мифом является и то, что Зорге перед казнью в Токио якобы воскликнул в духе советских агиток: «Да здравствует Коммунистическая партия, Советский Союз, Красная армия!». Второй вариант – «Да здравствует Коминтерн!». Этот миф тиражировался в книгах, на открытках, в документальных фильмах. Зорге ничего не восклицал: в найденных в 2004 г. в Японии документах с описанием процедуры казни не зафиксировано ничего подобного. В них говорится, что Зорге вел себя спокойно, поблагодарил тюремных служащих за их к нему доброе отношение, прошел в камеру для исполнения приговоров и умер молча, достойно, как настоящий мужчина. Даже отказался завязывать глаза.
Мифом было и то, что японцы якобы трижды предлагали обменять Зорге на своих шпионов, но Сталин не согласился. Японцы не предлагали, а Сталин вполне мог предложить – такие прецеденты были. Но Зорге не был офицером. Плюс ко всему он на допросах честно сказал, что работал на советскую разведку. Но ведь его никто и не готовил, как вести себя в случае провала, Зорге-Рамзай просто повел себя как честный человек. Взял на себя вину своих соратников, чтобы смягчить их участь. Но никого не сдал.
А вот то, что группу Рамзая кто-то сдал, в этом сомнений уже нет. Имя одного из предателей известно – это Клаузен, который в СССР пользовался всеобщим признанием и умер своей смертью. С ним связан очередной миф: его долгое время представляли как верного соратника Зорге.
Еще одни миф, что Зорге якобы хранил верность своей русской жене. Не хранил, у него была устойчивая репутация ловеласа. Но эта репутация очень хорошо помогала ему в работе: кто подумает, что этот красивый немецкий журналист, залихватски раскатывающий на мотоцикле, на самом деле агент СССР?
После казни о Зорге, как уже было сказано, долго молчали. В 1949 г. материалы о советском разведчике были опубликованы сначала в японской прессе, затем в СМИ других стран. Своей популярностью на Западе в начале 1960-х гг. Зорге обязан американцам. Они, рассекретив дело, были поражены объемом разведывательной информации, переданной этим разведчиком в Москву. Именно американские оккупационные власти перезахоронили в 1947 г. останки Зорге из общей могилы во дворе тюрьмы «Сугамо» на токийском кладбище «Тама». Перезахоронили с отданием воинских почестей. Предварительно, конечно, раскопав о разведчике максимум возможной информации, в том числе и о его семье и месте рождения.
А родился Рихард Зорге 4 октября 1895 г. в пригороде Баку – Сабунчах. На этом доме, являющемся исторической ценностью и находящегося под охраной государства, в советское время была повешена памятная доска с надписью, что здесь с 1895 по 1898 год жил Рихард Зорге, Герой Советского Союза. Одно время рядом в одноэтажном здании был музей, в котором хранились интересные материалы полученные от соратников Зорге, его радистов и связных, потом музей исчез. А дом стал обыкновенным жилым домом…
Правда, в некоторых источниках можно прочитать, что Рихард Зорге родился в Аджикенде, в Елисаветпольской губернии (Гянджа). Откуда пошла такая информация, предположить можно – от самого Зорге: на допросе в японской тюрьме Рихард сообщает, что он родился «в поселке Аджикенде, расположенном на Южном Кавказе». В дипломе Берлинского Королевского университета им. Фридриха-Вильгельма об окончании им философского факультета, выписанного 18 марта 1918 г., написано: родился Baku, RuSland, Staat Ganga, S.Kaukas. Но, как уже было отмечено, в биографии любого разведчика всегда много неясностей…
Но откуда все-таки возник Аджикенд? В этом селении недалеко от красивейшего озера Гёй-гёль семья Зорге имела дачу, где отдыхала в летнее время, «наслаждаясь очень чистым воздухом горной местности».
Рихард происходил от смешанного брака отца-немца и русской матери. В автобиографии Зорге от 1927 г., написанной в СССР, есть такие строки: «Семья моего отца является семьей потомственных интеллигентов и в то же время семьей со старыми революционными традициями. И мой родной дед, и оба моих двоюродных деда, в особенности Фридрих Адольф Зорге, были активными революционерами накануне, во время и после революции 1848 г.». Однако про отца он такого сказать не мог и называл его «националистом и империалистом».
В том же духе отец, Густав Вильгельм Рихард Зорге, старался воспитывать и детей, однако получалось плохо: один из старших сыновей имел крайне левые убеждения, младший, Рихард, впоследствии стал коммунистом.
Сам Густав Вильгельм был сыном хирурга, признанным специалистом по глубокому бурению нефти, получившим опыт в США. В 1877 г. он переезжает из Америки в Баку с целью открыть на механическом заводе Отто Ленца мастерскую по созданию буровой техники. В 1881 г. у него уже была фирма под собственным именем. Она выполняла заказы не только Немецкого нефтяного акционерного общества, но и Товарищества братьев Нобель.
В Баку Густав Вильгельм приехал со своей женой и минимум двумя дочерьми. Позже жена умирает (по-видимому, от холеры), и Густав Вильгельм женится во второй раз – на Нине Семеновне Кобелевой (1867-1952), девушке из бедной рабочей семьи. Нина Кобелева родила Густаву Вильгельму еще трех сыновей, младшим из которых стал Рихард. (Однако есть и другие данные: детей в семье от двух браков было десять, но пятеро умерли во младенчестве.)
В детях Густав Вильгельм развивал широкий кругозор, умение видеть дальше границ своей страны, которое должно было им пригодиться в жизни. Он всегда живо интересовались тем, что происходило в самом Баку и вокруг него: становилось ясно, что над городом сгущаются тучи социальных потрясений. Вместе с тем он муштровал детей в духе немецкой коммерческой предприимчивости. Мать не только заботилась о русской кухне, она старалась пробудить в детях глубокие чувства, привить им любовь к родине. В семье Рихарда ласково звали «Ика». Любопытно, что это имя мы видим на советском удостоверении 1927 г.
Юлиус Мадер в книге «Репортаж о докторе Зорге» написал о первых годах Рихарда так: «Мастерская Зорге (отца) находилась в Сабунчи, а неподалеку от поселка, на берегу соляного озера, стоял его двухэтажный жилой дом. В нем прошли первые три года жизни маленького Рихарда – в промышленном центре, раскаленном не только южным солнцем, но и экономическими и социальными противоречиями».
Однако Зорге очень часто вспоминал дачу в Аджикенде, считал ее своим родовым гнездом. Возможно, еще и поэтому местом его рождения называют иногда Аджикенд.
В 1898 г. Густав Вильгельм принимает решение вернуться Германию – из-за пошатнувшегося здоровья. Так считает официальная историческая наука. Но есть сведения, что отец и дед будущего разведчика входили в одну из масонских лож, и отъезд был связан именно с этой причиной. Дачу в Аджикенде глава семьи попытался продать, но безуспешно. В конце концов он передал ее в безвозмездное пользование со всей обстановкой одному из бакинских женских учебных заведений, чтобы ученицы могли там отдыхать в летние месяцы.
Когда началась Первая мировая война, в Российской империи начались репрессии против этнических немцев, проживавших в российских городах. Так, например, 13 декабря 1915 г. вышел закон о ликвидации немецких землевладений, а уже 31 марта 1916 г. земельные участки семьи Зорге в Аджикенде были изъяты.
Густав Вильгельм этого уже не узнал – он жил в Берлине, куда вместе с ним уехала и вся семья, а в 1907 г. скончался. Вместе с семьей, естественное, уехал и маленький Рихард. Впоследствии его жизнь уже никогда не имела отношения к Баку и Азербайджану, однако сам он своим московским друзьям как-то шутливо заметил: «Вообще-то я могу считать себя азербайджанцем. Только вот беда – ни слова по-азербайджански не знаю».
Дальнейшая история легендарного разведчика описана во множестве книг, статей, учебников и энциклопедий. Если убрать легенды, то в 1902 г. Рихард в возрасте шести с половиной лет начинает учебу в высшей реальной школе Берлина. Потом будут Первая Мировая война, участие в боях на Восточном фронте, ранения и разочарование, постигшее его в конце войны. А потом, с 1924 г. жизнь в СССР, членство в Компартии, работа в Коминтерне, затем в Разведывательном управлении РККА. С 1930 г. жизнь в Шанхае, с 1933 г. – в Японии, где он выдавал себя за обыкновенного немецкого журналиста, создав при этом мощную агентурную группу.
А затем, в октябре 1941 г., будет арест и 7 ноября 1944 г. – казнь. Казнь через повешение на… рояльной струне. В день Великой Октябрьской революции. И лишь через двадцать лет будет признание на родине. И памятник в Баку, один из самых необычных памятников мира.
https://azerhistory.com/?p=17081
История создания памятника Рихарду Зорге в Баку
В один из майских дней 1981 г., в канун Дня Победы, в столице Азербайджана напротив сада Юннатов был установлен памятник легендарному бакинцу Рихарду Зорге, знаменитому разведчику, Герою Советского Союза. Парк, где установлен памятник, получил имя Зорге. Оригинальность памятника была отмечена не раз как советскими, так и зарубежными специалистами, это памятник вошел в учебники по скульптуре.
Не был забыт это памятник и в XXI веке. Так, Л.Н. Доронина в труде «Мастера русской скульптуры XVIII-XX веков» (2008) отметила, что памятник Рихарду Зорге отличается «оригинальностью образа». Сергей Орлов в журнале «Третьяковская галерея» в 2018 г. написал следующее: «Мастер всегда находит неординарные решения. Таковы памятники Рихарду Зорге в Баку (1981), где родился Зорге, и в Москве (1980-1985). В бакинском памятнике мы видим экспрессивный и фрагментарный портрет-маску».
Автором памятника является Владимир Цигаль (1917-2013), советский и российский скульптор-монументалист, Народный художник СССР, автор известнейших памятников, установленных в Советском Союзе и городах мира, в том числе памятников генералу Карбышеву в Австрии и Рихарду Зорге в Москве. Чаще всего это были памятники героям Великой Отечественной войны.
Работа над памятником Рихарду Зорге шла несколько лет. В.Цигаль вспоминал: «Много лет я мечтал создать памятник легендарному советскому разведчику, командиру группы, действовавшей в глубоком тылу врага, Рихарду Зорге. Я побывал в Японии, подолгу говорил с людьми, знавшими его. Собранные материалы, впечатления помогли авторскому коллективу в создании памятника Зорге для его родины Баку».
В авторский коллектив входили также архитектор Расим Алиев, Заслуженный архитектор Азербайджана, главный архитектор г. Баку (1972-1988), автор последнего в ХХ в. генерального плана развития Баку. Еще одним архитектором был Леонид Павлов, а конструктором – бакинец Юрий Дубов.
Памятник был сооружен по инициативе Общенационального лидера Гейдара Алиева, тогдашнего первого секретаря ЦК КП Азербайджана. Монтаж памятника занял довольно продолжительное время – несколько месяцев, т.к. технически сооружение было очень сложным. Когда все работы закончились, состоялось торжественное открытие монумента с военным духовым оркестром, оружейными залпами, с выступлениями Гейдара Алиева и авторов памятника. Присутствовали не только авторы проекта, но и гости из Москвы, в том числе известный архитектор Феликс Новиков, а также люди, которые когда-то были знакомы с Зорге.
Уникальность памятника в нескольких вещах. В первую очередь в том, что это не памятник в прямом смысле слова – т.е. не фигура. Это и не композиция, не стела, не бюст и даже не лицо. Это памятник-маска, точнее, и маской-то его нельзя назвать, это часть маски – одни глаза.
Казалось, что взгляд Зорге следит за человеком, в какой бы стороне от лицевой части памятника он ни находился, а глаза разведчика сморят прямо в глаза зрителя: пронизывающее, требовательно. Никакой мистики тут нет, это известный художественный прием, используемый еще в стародавние времена на иконах: зрачки располагались строго по центру глаз.
Но еще большая уникальность памятника в том, что в темное время суток глаза-прорези подсвечивались, и это создавало очень сильный эффект. В современном мире внешней подсветкой какого-либо монумента никого не удивить. Но чтобы свет являл собой основную составляющую памятника в темное время суток – это было новаторством.
На обратной стороне были выложены стихи Сулеймана Рустама: «Зорге – это имя не могу вспоминать без гордости живой. Сын Страны Советов, сын Баку. Партии великой рядовой».
После реставрации памятника, произошедшей уже в период независимости Азербайджана, стихи были убраны. Когда памятник открывали, слева от него было высажено деревце сакуры, привезенное Владимиром Цигалем из Японии. Этот саженец с могилы Зорге на токийском кладбище.
Саженец со временем разросся в красивое деревце, которое было запечатлено на нескольких фотографиях 1980-х годов. Во время последней реконструкции парка им. Зорге в начале XXI в. сакура, символизирующая связь земли Азербайджана и Японии, была срублена.
В заключение хотелось бы отметить, что в некоторых современных источниках годом открытия памятника называют 1982 г. Откуда пошла эта ошибка – неизвестно, но памятник был открыт именно в 1981 г., о чем сохранились упоминания в газетах того времени, в художественных энциклопедиях, в книге «Владимир Цигаль. Монументальная и станковая скульптура, рисунки», выпущенной в 1989 г., в Азербайджанской Советской энциклопедии и других серьезных источниках, например, в книге «Воспоминания» архитектора памятника Расима Алиева. Но самое главное доказательства – надпись на задней стороне памятника: «Скульптор Цигаль В.Е. Архитектор Алиев Р.Г. Конструктор Дубов Ю.Д. 1981 г.»
https://azerhistory.com/?p=17096
Zumrud Aliashrafova
TEREF