Бывший тореро Рикардо Ортис умер в результате нападения быка. Ему было 52, он происходил из семьи, поколениями связанной с корридой, был уважаем в сообществе и, разумеется, его смерть вызывала волну соболезнований среди профессионалов.
За каким-то хреном эмигрантские паблики перепостили эту новость, и пошел фестиваль: карма, так ему и надо, всем им так надо, нечего издеваться над беззащитными быками, варвары, уроды, запретить, и вообще, Пасху нормально встретить не могут.
Лет пять назад, я, дурища, тоже заходилась бы в воплях про карму и варварские традиции, которые надо запретить. До того, как я, довольно, впрочем, поверхностно, изучила вопрос, ага. Посещение конезаводов и знакомство с профессионалами не сделало меня любительницей корриды, я ни разу не была на бое быков, даже не ездила на другой берег смотреть Corrida de toros. Но теперь я знаю, что тавромахия несколько сложнее и многослойнее, чем кажется со стороны - ну так, самую малость. Что это явление не только культурное и социальное, но также экономическое. Что это селекция не только быков, но и лошадей. Работа с породами. Сохранение того, что может быть утрачено навсегда. В смысле биологии - и национальной самоидентификации.
Нравится это или нет, но вот так это устроено на Полуострове.
И в воплях про карму людей, которые не имеют представления о том, ЧТО они обсуждают, я вижу только злобную тупость пришельцев, не желающих интегрироваться.
Ладно, бог с ней, с тавромахией, но примерно такая же реакция была на традиционное для Святой Недели севильское шествие в мантильях: чо они так нелепо одеты, да они даже неверующие, и вообще, все это за наши деньги. Последнее даже комментировать не буду, женщины покупают и шьют наряды за свои, кому-то везет, и они надевают фамильное кружево, а есть и те, кто берет кредит.
Бакаляу, День Святого Антония, карнавал, жеропига с каштанами, фаду - все говно какое-то колхозное, есть невозможно, готовить не умеют, на хрена треску сушить, потом вымачивать, вообще они тут!
И ни малейшей попытки понять и вникнуть. Не полюбить, нет. Но хотя бы знать - и уважать. И понимать, что все вот это вот, непонятное, странное, корнями вросшее - делает Андалусию Андалусией. Испанию - Испанией.
Португалию - Португалией.
Что все связано, даже если ты не видишь и не хочешь видеть этих связей. Этот погибший тореро, девушка в мантилье, лодка на Гвадиане. Арена Кампу Пекену, сетубальский рыбак, голубые изразцы в Талавера де ла Рейна и зеленоглазая северянка из Минью, несущая кельтские гены через тысячелетия.
Все связано.
И не нам, которые приехали за Пиренеи в поисках лучшей жизни, эти связи рвать и осуждать.
Не нам - и никому.
Так-то вот.
Alla Bogolepova
TEREF