Удивительно, но в Соединенных Штатах XIX века деньги не были пропуском в высший свет. Новые богачи, сколачивающие капиталы на биржевых сделках, строительстве, транспортных перевозках, торговле, воспринимались «старой» американской аристократией, как выскочки. Их не принимали в «приличных» домах, а их дочери не рассматривались, как достойные партии для потомков знатных фамилий. В семье Леонарда и Клары Джером было четыре дочери, и родители, заботившиеся о будущем девочек, понимали, что в лучшем случае, они будут женами богатых мужей. Другая карьера для американских наследниц не рассматривалась.
Предприимчивого и энергичного Леонарда Джерома это не очень беспокоило. Его называли «королем Уолл-Стрит», он несколько раз терял громадные состояния, но возвращал их снова. К моменту, когда старшая из дочерей приближалась к возрасту невесты, Леонард имел роскошный особняк, в котором был даже оперный зал на 600 мест, и 250 миллионов долларов в активе. А Клара Джером, конечно же, мечтала о социальной лестнице для своих девочек, получивших самое хорошее образование, поэтому убедила мужа отправить ее с детьми в Европу, где женихов было гораздо больше.
Так называемое «сообщество Никербокеров» в NY состояло из нескольких сотен человек. Это был закрытый клуб, который практически не расширялся. В то же время в Великобритании было почти 2000 семей потомственных аристократов, большинство из которых нуждались в улучшении своего материального состояния, и схема «деньги взамен на титул» была для них вполне приемлема, хотя вслух об этом и не говорилось.
Как правило, основной статьей дохода герцогов, графов, баронов и прочих британских обладателей «голубой крови», были обширные земельные владения, на которых выращивалась сельскохозяйственная продукция. Но в XIX века дешевые пшеница и мясо из Нового Света полностью изменили структуру рынка. Прежних денег у аристократов не было, а расходы не уменьшались. К тому же, необходимо было поддерживать в надлежащем виде ветшающие замки и поместья. Надо ли говорить, что четыре дочери Джеромов имели хорошие шансы на выгодное замужество. Приехав с ними в Европу, Клара вначале устроила их представление ко двору императора Наполеона III, и несколько лет семья прожила в Париже, где девушки обзавелись манерами, знакомствами и роскошным гардеробами от Чарльза Уорта. С началом франко-прусской войны, Джеромы переехали в Англию, уже в меньшем составе, так как старшая из дочерей была пристроена.
Дженни Джером было 19 лет, когда она появилась в Лондоне на своем первом балу. Девушка была очаровательна, образованна, остроумна, ослепительно красива и богата. И знала себе цену. Англичанок воспитывали очень строго, и юным наследницам никто никогда не говорил, какие они замечательные, в то время, как дочери Джеромов только и слышали в семье, что они – самые лучшие, самые обаятельные и привлекательные. Добавьте к этому десятки, а то и сотни умопомрачительных нарядов, которые были не по карману британкам-дебютанткам, и легко догадаться, кто блистал на светских мероприятиях сезона 1873 года. У Дженни Джером был выбор, но она выбрала – любовь.
На балу во время регаты в Каусе ее пригласил на танец Рэндольф Черчилль, и уже через три дня счастливая пара объявила о своей помолвке. Родители же влюбленных не разделяли их восторга. Рэндольф был третьим сыном седьмого герцога Мальборо, а значит, не мог унаследовать ни титул ни состояние своих предков. В британской аристократической иерархии старшему сыну достается всё, и семью невесты это не устраивало. А в семье жениха на американок смотрели, как на некую экзотическую смесь краснокожих индейцев и хористок из мюзик-холла, поэтому Miss Jerome, конечно, не могла рассматриваться, как приемлемая кандидатура. Но и Рэндольф и Дженни проявили не только упрямство, но и чудеса дипломатии, уговаривая старшее поколение принять их решение. В конце концов герцог согласился, если только сын станет членом парламента. К тому же, невесте симпатизировал и дал очень хорошую рекомендацию принц Уэльский, будущий король Эдуард VII.
Рэндольф действительно был избран в парламент, но свадьбу чуть не расстроил отец невесты. Он никак не соглашался на то, что все приданое его дочери перейдет к мужу. Старина Джером хотел видеть Дженни финансово независимой, он считал европейских аристократов тунеядцами и был озабочен финансовыми перспективами молодой семьи. Но под давлением жены и дочери все-таки сдался.
Вернувшись в NY, Клара Джером торжествовала. Lady Churchill была принята в лучших домах, маму новоявленной леди даже не смущал скрип зубов их владельцев. Но Дженни приехала в родной город ненадолго. В Лондоне ее ждал новый дом, а сама она ждала своего первенца. Дженни была очень энергичной особой, об этом говорит тот факт, что ее сын Уинстон родился сразу после бала, на котором его мама танцевала до последнего. И со всей своей молодой энергией жена политика стала помогать ему в карьере, даже писала речи для мужа. Сын и следующий сын занимали ее гораздо меньше. Когда Уинстон начал учиться в частной школе в Брайтоне, навещала его преимущественно няня, очень редко – мама, и только однажды отец, которого вызвал директор заведения.
Рэндольф и Дженни вели очень активную светскую жизнь, они были отличной командой и близкими друзьями, но охлаждение в их личных отношениях было заметно всем. Муж все чаще отправлялся в длительные путешествия с приятелями-мужчинами, в жена проводила время с любовниками, наличие которых не скрывала. Но когда Рэндольф признался Дженни, что болен сифилисом и оставляет кабинет министров, она его не оставила. Пара уехала из Лондона и избегала общения в с друзьями и знакомыми. В 41 год леди Черчилль овдовела.
Уинстону был 21 год, и с этого времени мать и сын стали самыми близкими людьми. Им пришлось вместе решать финансовые проблемы, потому что джеромовские деньги давно были истрачены, и отец больше не мог помогать Дженни. Но она могла помогать своему сыну – семейными связями и ценными знакомствами. Среди любовников Дженни Черчилль был даже принц Альберт, сын королевы Виктории, когда-то протежировавший ее замужество. И со свойственной ей энергией женщина стала содействовать карьере молодого офицера, мечтавшего стать политиком, как и его отец.
Но через 4 года после смерти мужа леди Черчилль решилась на новое замужество. Ее избранником стал Джордж Корнуоллис-Уэст – красавец, капитан Шотландской гвардии и ровесник старшего сына. Отец жениха лишил его наследства, и, конечно, пару преследовали финансовые трудности. Но все-таки 12 лет их брак продержался. Следующий муж Дженни был даже младше Уинстона. В 64 года она стала женой 41-летнего колониального чиновника, но через три года умерла из-за гангрены, последовавшей за травмой ноги.
На момент смерти матери Уинстон Черчилль занимал пост Министра по делам колоний. А до этого был Министром внутренних дел, Министром торговли и Первым лордом Адмиралтейства, и вообще его политическая карьера развивалась динамично. Конечно, в первую очередь он обязан этому собственным способностям, но отрицать содействие его матери было бы несправедливо. Кроме этого она активно работала на общественной ниве: была одним из основателей «Лиги первоцвета», первого женского политического клуба, занималась снаряжением кораблей-госпиталей для пострадавших в англо-бурской войне, издавала журнал «The Anglo-Saxon Review».
Американка Дженни Черчилль действительно очень много сделала для британского сообщества, помимо того, что родила сына Уинстона, которого граждане Туманного Альбиона, согласно опросу BBC в 2002 году, признали величайшим британцев в истории.
Зина Жунуспекова