12 января 1948 года свершилось злодейство - сотрудниками МГБ в Минске был убит Соломон Михоэлс - гениальный еврейский актер, режиссер и общественный деятель, яркая и талантливая личность, пользовавшаяся авторитетом во всем мире. Убийство было замаскировано под несчастный случай - гибель в автокатастрофе.
В своей книге "Столь долгое возвращение", изданной в Париже в 74 году на французском и в 89-м в Тель-Авиве на русском, Эстер Маркиш - вдова выдающегося еврейского поэта Переца Маркиша много пишет о Михоэлсе и даже посвятила ему отдельную главу:
"С великим еврейским актером и замечательным режиссером Соломоном Михоэлсом Маркиш познакомил меня в 29 году, вскоре после моего с Маркишем знакомства. Он пригласил меня тогда в Московский еврейский театр – впервые в моей жизни. Шел спектакль "200 000", Михоэлс играл в нем Шимеле Сорокера. В антракте Маркиш повел меня за кулисы. Я немного волновалась – вот сейчас я познакомлюсь с "самим" Михоэлсом, имя которого было известно всему сколько-нибудь интеллигентному российскому еврейству. Да и не только еврейству – множество русских приходили на спектакли еврейского театра, чтобы посмотреть игру великого актера...
Исполнение Михоэлсом роли Лира вызвало настоящую бурю в театральной Москве. Театральной критикой Михоэлс был назван "лучшим Лиром века".
В ту роковую поездку в Минск Маркиши собирались поехать вместе с Михоэлсом. Были даже куплены билеты, но буквально за несколько часов до отъезда Маркиш вынужден был отказаться от поездки: необходимо было вычитать корректуру книги.
"...Труп Михоэлса отвезли в Еврейский театр - доступ к телу должен был начаться в 12 дня. Толпы людей, пришедших проститься с великим актером, с самого утра осаждали театр.
Мы с Маркишем ждали в фойе. Уже после двенадцати Маркиш стремительно взбежал по лестнице в зал, где профессор Збарский, бальзамировавший когда-то Ленина, что-то делал с Михоэлсом.
Малое время спустя Маркиш вернулся в фойе. Он был бел как снег.
- Не подымайся туда! - Маркиш указал на закрытую дверь зала. - Ничего общего со Стариком!
И после паузы: - Теперь мне и поссориться по-настоящему не с кем…
До пяти часов вечера Збарский "чинил" разбитую голову Михоэлса, стараясь придать ей человеческий вид. В пять толпы с улицы хлынули в театр и затопили его.
- Найди мне какую-нибудь комнату, - тихо попросил меня Маркиш, - и никого туда не пускай.
Мы спустились за сцену, открыли чью-то гримерную. Потом я вышла.
Там, в гримерной, под аккомпанемент шагов тысяч и тысяч ног, Маркиш написал первые четверостишия стихотворения "Михоэлсу - вечный светильник" - строки, пророчески предопределившие его собственную судьбу:
Сочащаяся кровь - вот самый верный грим.
Ты и по смерти жив, и звезды ярче блещут,
Гордясь последним выступлением твоим,
И в дымке заревой лучами рукоплещут.
Какой-нибудь из них, светящей сквозь туман,
Ты боль свою отдашь, и гнев, и человечность.
Пред ликом Вечности ни страшных этих ран,
Ни муки не стыдись. Пускай Стыдится Вечность!"
Поэт Перец Маркиш был убит уже открыто в 52 году.
На фотографии Михоэлс в самой знаменитой своей роли короля Лира
Елена Денисова
TEREF