Просторный дом в Медане, деньги в банке, парижская квартира на улице Булонь, верная жена Александрина Габриэль, надёжная, преданная, знающая цену порядку и стабильности. Но за этой благополучной оболочкой скрывалось другое, всё чаще писателя накрывали приступы глухой тоски, он запирался в кабинете и с недоумением ловил себя на ощущении беспричинного отчаяния.
Годами Золя жил по строгому распорядку, придуманному им самим. Ранний подъём, прогулка, работа до обеда, «ни дня без строки», затем визиты, библиотека, сбор материала. Почти десять лет, пока создавался цикл «Ругон-Маккары», он не позволял себе сбоев и постепенно превратился в безотказный механизм. Но однажды эта идеально отлаженная машина дала трещину.
Он стал тучным, раздражительным, задыхался при ходьбе и всё чаще смотрел на жизнь с отвращением. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы 11 декабря 1888 года в доме в Медане он не услышал лёгкий, жизнерадостный девичий голос. Он доносился из гладильной, Александрина, помешанная на чистоте, недавно наняла молодую прачку. Эмиль спустился вниз, увидел Жанну Розро и тяжесть, сдавливавшая сердце, неожиданно отступила.
Всего через полгода в нём трудно было узнать прежнего угрюмого толстяка. Помолодевший, стройный, загорелый мужчина гулял по Елисейским полям с юной женщиной, катал её на велосипеде, прикрывая от экипажей. Двадцатиоднолетняя Жанна ворвалась в его жизнь как свежий ветер, и вскоре стало ясно, это не мимолётное увлечение.
Александрина была далеко не случайной фигурой в его судьбе. Много лет назад Золя встретил её, цветочницу с площади Клиши, подрабатывающую натурщицей. Она не была красавицей, но обладала спокойной силой, рассудительностью и умением создавать уют. С ней ему было удобно и спокойно, она вела хозяйство, прекрасно готовила, не мешала работе. В 1870 году они поженились, детей у них не было. Со временем Александрина всё больше уходила в мир вещей и респектабельности, а Золя в литературу и внутренние поиски.
Сюжеты своих книг он никогда не выдумывал. Он собирал их в разговорах, поездках, наблюдениях. Спускался в шахты, несмотря на страх и отвращение, часами бродил по рынку Ле-Аль, изучал трущобы, ночлежки и дома терпимости. Так рождались «Жерминаль», «Чрево Парижа», «Нана». Даже в самых пикантных местах он оставался прежде всего писателем, с блокнотом и внимательным взглядом.
Слава и деньги принесли изобилие. Он ел с восторгом человека, знавшего голод, быстро растолстел, едва протискивался между рядами в театре. Семейная жизнь становилась всё более тяжёлой. Жалость и привычка долго удерживали его рядом с Александриной, и связь с Жанной он скрывал, разрываясь между двумя домами. Но тайное стало явным, были сцены, слёзы, отчаяние.
В 1889 году Жанна родила дочь Денизу, затем сына Жака-Эмиля. Золя был счастлив как никогда. Он посвятил Жанне роман «Доктор Паскаль», оставив проникновенное признание в любви и благодарности за возвращённую молодость и детей.
Решающим стал день, когда Александрина увидела мужа в Медане у окна с биноклем. Он смотрел, как на пляже играют его дети, жившие по соседству. В этот момент она поняла, что проиграла, и приняла тяжёлое, но великодушное решение. «Позови их в дом…» — тихо сказала она.
С этого дня установилось странное, но прочное равновесие. Александрина гуляла с детьми, привязалась к ним, а Золя не стал настаивать на разводе. Дети получили его фамилию, и долгие годы рядом с писателем были две женщины, надёжная Александрина и молодая Жанна.
Осенью 1902 года Золя погиб от отравления угарным газом при загадочных обстоятельствах. Был ли это несчастный случай или чей-то умысел, так и осталось тайной. После его смерти Александрина позаботилась о детях и завещала дом приюту. Судьба примирила всех лишь ценой трагедии.
А в сухих биографиях об этом есть всего пара строк. Но за ними скрыта живая, сложная и по-настоящему золя́нская история человеческой жизни.
Фото - Эмиль Золя со своими детьми. 1890-е гг.
Валерия Жавская
TEREF