В советской истории было немало городов, переименованных в честь вождей и героев. Ленинград, Сталинград, Свердловск, Ульяновск — этот список можно продолжать долго. Но был в этом ряду один город-«рекордсмен», чья «новая» жизнь оказалась самой короткой. Всего 900 дней — с 27 декабря 1984 года по 19 июня 1987 года — столица Удмуртии носила имя маршала Советского Союза Дмитрия Федоровича Устинова. А потом случилось невероятное: народ в прямом смысле слова отвоевал своё историческое название. И помогли ему в этом... духи. Обычные духи, которые и духами-то не были.
***
Человек, давший городу имя
Дмитрий Федорович Устинов — фигура в советской истории весомая. Маршал Советского Союза, дважды Герой Социалистического Труда, Герой Советского Союза, министр обороны СССР с 1976 года и до самой смерти. Но Ижевск он полюбил задолго до того, как стал всесоюзным военачальником.
Ещё в 1933 году молодой инженер Устинов проходил производственную практику на заводе «Ижсталь». Позже, уже будучи наркомом вооружения, а затем министром оборонной промышленности, он курировал эвакуацию оборонных заводов в Ижевск в годы войны. Именно при нём в городе запустили массовое производство автомата Калашникова, построили Ижевский автозавод. Устинова в Ижевске уважали — это признают даже те, кто яростно протестовал против переименования.
20 декабря 1984 года Устинов скоропостижно скончался от воспаления лёгких. И почти сразу встал вопрос об увековечении его памяти. Институт в Ленинграде, авиационный завод в Ульяновске, улицы в разных городах — и город Ижевск.
***
Решение, принятое за спиной
Как именно Ижевск стал Устиновым — история, мягко говоря, странная. Уже 20 декабря, в день смерти маршала, первый секретарь Удмуртского обкома КПСС Валерий Марисов дал согласие на переименование по телефону. Лишь на следующий день он поставил в известность членов бюро обкома — попросту говоря, поставил их перед фактом.
По мнению краеведа Евгения Шумилова, это была «прощальная благодарность» Устинову от генсека Константина Черненко. Устинов, кстати, сам считал, что после смерти Брежнева генсеком должен стать именно Черненко, а не кто-то другой. Видимо, благодарность оказалась щедрой.
27 декабря 1984 года вышло постановление Совета Министров СССР о переименовании. При этом нарушили Конституцию Удмуртской АССР — проигнорировали статьи, где Ижевск назывался столицей республики. 9 января постановление отозвали и заменили совместным документом ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета и Совета Министров. Но суть осталась прежней.
О переименовании жители узнали только в начале января 1985 года — из новогоднего выпуска программы «Время» или по радио. Проще говоря, их поставили перед свершившимся фактом, даже не спросив. Хотя в постановлении, как водится, фигурировала казённая формулировка «по многочисленным просьбам трудящихся».
***
Народный бунт: «Не хотим быть Устиновым!»
Реакция ижевчан была мгновенной и единодушной. Шок, возмущение, негодование. Горожане, которые ещё в 1918 году поддержали советскую власть во время Ижевско-Воткинского восстания, теперь были готовы выйти на площадь.
Началось с малого. Люди стали писать письма и телеграммы в Политбюро и центральные газеты. Носили самодельные значки с надписью «Ижевск», всюду, где только можно, писали старое название города. Студенты и школьники едва не вышли на демонстрацию — их разогнала милиция, а десять человек арестовали. В 1986 году к протестующим присоединились известные писатели — Залыгин, Вознесенский, Дементьев.
Но самым остроумным и действенным оружием стали... духи. На стенах домов, заборах, фасадах зданий день за днём появлялась надпись из четырёх букв: «ДУХИ». К парфюмерии это не имело никакого отношения. Аббревиатура расшифровывалась просто: «Долой Устинова! Хотим Ижевск!».
Милиция закрашивала надписи, но уже наутро они появлялись снова. Словно призраки, которые невозможно изгнать. «Четыре буквы сломили власть» — так назовут эту историю позже. И в этом, как ни странно, не было преувеличения.
***
Фарс с «единогласным» одобрением
Власти, впрочем, пытались создать видимость народной поддержки. 4 января 1985 года во Дворце культуры «Металлург» организовали общегородское собрание представителей трудовых коллективов. Долго и нудно выступали о «всеобщей поддержке». Когда первый секретарь горкома Михаил Зыков спросил: «Кто за то, чтобы одобрить постановление о переименовании?», в зале, как по команде, подняли руки солдаты-стройбатовцы — они работали в Ижевске, но были не местными. Затем медленно подняли руки руководители. «Кто против?» — спросил Зыков. Несколько человек подняли руки, раздались громкие выкрики. Зыков, сделав вид, что ничего не слышал, поспешно заявил: «Против — нет, единогласно».
Так «единогласно» утвердили имя, которое большинство ненавидело.
***
Возвращение: 900 дней позора
Два с половиной года Ижевск официально именовался Устиновым. Переименовали даже гостиницу «Ижевск» — она стала «Центральной». Но в сознании горожан город оставался Ижевском. Они не приняли новое имя — и в конце концов добились своего.
В июне 1987 года Удмуртский обком партии, прислушавшись к мнению жителей, обратился в ЦК КПСС. 19 июня 1987 года вышло постановление о возвращении городу исторического названия. И снова — «по многочисленным просьбам трудящихся». На этот раз просьбы были настоящими.
Город Устинов просуществовал ровно 900 дней — самое короткое время в истории СССР для переименованного города. На память о той эпопее остался только Устиновский район в Ижевске. Ну и, конечно, история о том, как четыре буквы сломили власть.
***
Заключение
Эта история — не просто курьёзный эпизод из жизни провинциального города. Это зеркало эпохи заката СССР. Здесь есть всё: и бюрократический произвол, когда решение о судьбе целого города принимается по телефону, за спиной у жителей; и лицемерие власти, творящей фарс с «всенародным одобрением»; и, наконец, удивительная стойкость людей, которые не побоялись протестовать — пусть и такими смешными, на первый взгляд, способами, как надписи на заборах.
Ижевчане уважали Устинова. Они не отрицали его заслуг. Но они отказывались называть свой город чужим именем — и в этом отказе было что-то глубоко человеческое, живое, что не вписывалось в бездушную логику партийных постановлений. «ДУХИ» стали символом этого сопротивления — и, возможно, одним из первых предвестников тех перемен, которые через несколько лет накроют всю страну.
Город Устинов был городом-призраком. Он существовал только на бумаге, в паспортах и на официальных бланках. В сердцах людей он так и не родился. И когда призрак исчез, никто по нему не заплакал.
Сергей Ткаченко