На современной Итаке живёт около четырёх тысяч человек. В бронзовом веке население острова вряд ли было значительно больше. Но Одиссей набирал войско не только на Итаке. Его владения охватывали соседние острова и часть побережья, поэтому гомеровские двенадцать кораблей ещё можно принять всерьёз.
На кораблях той эпохи могло находиться от пятидесяти до ста с лишним человек. Это не были позднейшие галеры с отдельными командами гребцов и морской пехоты. Те же люди гребли, вытаскивали судно на берег, охраняли лагерь и выходили в бой. Возьмём среднюю цифру- семьдесят человек. Получаем на 12 кораблей около 840 воинов у Одиссея.
Для небольшого островного царства это уже серьёзная мобилизация. Если во всём его владении жило десять или пятнадцать тысяч человек, в поход ушла значительная часть взрослых мужчин. Дома оставались старики, подростки, рабы и те, без кого хозяйство просто остановилось бы. Поэтому Одиссей у Гомера не бедный хозяин одной каменистой Итаки, а правитель небольшого, но вполне настоящего островного союза.
Однако дальше гомеровская арифметика начинает разваливаться.
В «Каталоге кораблей» перечислено 1186 ахейских судов. Если посадить на каждое по семьдесят человек, получится 83 тысячи участников похода. Даже по самой скромной норме в пятьдесят человек это почти шестьдесят тысяч.
Такая армия для мира позднего бронзового века выглядит невероятно. И дело не только в том, могла ли Микенская Греция собрать столько мужчин. Их надо было перевезти, высадить, разместить и ежедневно кормить.
Восемьдесят тысяч человек съедали бы не меньше восьмидесяти тонн продовольствия в день, причём это без лошадей. За месяц- несколько тысяч тонн. Троада была плодородной областью, но никакая местность не выдержит десять лет присутствия такой массы людей. Уже через несколько недель всё зерно, скот и дерево в окрестностях было бы изъято или уничтожено. Морской подвоз подобных объёмов тоже потребовал бы отдельного флота, который только и делал бы, что возил хлеб.
Есть ещё более жёсткий ограничитель- бронза.
Микенский меч весил приблизительно от половины килограмма до килограмма. Бронзовый наконечник копья- ещё несколько сотен граммов. Шлем, поножи, отдельные пластины защиты добавляли новые килограммы. Полный металлический доспех, подобный найденному в Дендре, мог весить около двадцати килограммов.
Разумеется, так были защищены не все. Основная масса воинов выходила в бой с деревянными щитами, копьями, кожаной или льняной защитой. Полный бронзовый комплект носили вожди, колесничие и люди из ближайшей дружины. Уже сам Гомер показывает огромную разницу между рядовым бойцом и героем, снаряжение которого является почти самостоятельным богатством и после его смерти становится предметом ожесточённой борьбы.
Но даже если каждому из гомеровских 83 тысяч дать только меч и наконечник копья, потребуется порядка восьмидесяти тонн бронзы. Добавим несколько тысяч шлемов, поножей и панцирей- и счёт легко уйдёт за сотню тонн.
Бронза состояла в основном из меди, но примерно десятая часть сплава приходилась на олово. Медь в Восточном Средиземноморье добывали, в частности, на Кипре. С оловом было труднее: его приходилось доставлять издалека по торговым цепочкам, проходившим через несколько стран и морей. Затонувшее судно у Улубуруна перевозило около десяти тонн меди и примерно тонну олова. Это груз крупной международной торговой операции, а бронзы из него хватило бы приблизительно на вооружение нескольких тысяч человек, причём без тяжёлых панцирей.
Чтобы снабдить металлом гомеровскую армию, потребовался бы груз многих таких судов. И это только сырьё. Металл следовало переплавить, отлить, проковать, заточить и подогнать. Нужны были мастерские, древесный уголь и сотни квалифицированных оружейников.
Поэтому вопрос о цене бронзы нельзя переводить в современные доллары или тенге. В Трое не существовало биржевой цены за килограмм. Стоимость складывалась из дальности доставки, политического контроля над торговыми маршрутами и труда мастера. Обычный земледелец не шёл на рынок и не покупал себе панцирь. Оружие выдавал дворец, родовой вождь или богатый покровитель. Полный бронзовый доспех стоил как большое хозяйство и одновременно служил знаком положения. Его передавали по наследству, снимали с убитого и переплавляли, если он ломался.
Теперь посмотрим на противника. Население самой Трои в XIII веке до нашей эры обычно оценивают примерно в пять-восемь тысяч человек. Из них взрослых мужчин было не больше полутора тысяч. Непосредственно поставить на стены город мог, вероятно, несколько сотен бойцов. Вместе с дружиной правителя и ближайшим сельским населением- около тысячи. Остальную силу давали дарданы и другие анатолийские союзники.
Против такой Трои не требовалась армия в восемьдесят тысяч человек. Достаточно было привести восемь-десять тысяч, чтобы иметь заметное превосходство над собственно троянским войском. Но и эта армия оставалась огромной для своего времени. Ей потребовалось бы более сотни кораблей, ежедневный подвоз продовольствия и не менее пятнадцати-двадцати тонн бронзы, если тяжёлое вооружение имела только верхушка.
Такой масштаб уже можно представить. Сто пятьдесят кораблей, несколько тысяч гребцов и воинов, десятки владетельных князей, каждый со своей дружиной. Не непрерывная десятилетняя осада, а ряд морских кампаний: высадки, грабёж побережья, уничтожение союзных Трое городов, возвращение домой и новый сбор войска. Позднее эти отдельные походы слились в памяти в одну войну продолжительностью десять лет.
В таком виде Троянская война перестаёт быть сказкой, но не становится гомеровской военной ведомостью. Реальный поход мог произойти. Просто под стенами Трои стояло не сто тысяч бронзовых героев, а несколько тысяч людей, которых ахейские правители с огромным трудом оторвали от хозяйства, посадили на корабли и снабдили самым дорогим материалом своей эпохи.
Лев Зимой