Январь 1905 года. Петербург. Тысячи людей идут к Зимнему дворцу. В руках – иконы, хоругви, портреты государя. Они верят, что царь услышит. Что заступится. Что поможет.
У Зимнего, 9 января 1905
Через несколько часов снег на Дворцовой площади станет красным от крови.
Но ненависть к Романовым родилась не в тот день. Она копилась триста лет. За что же народ так и не простил своих царей?
Когда в 1613 году Земский собор избрал шестнадцатилетнего Михаила Фёдоровича на царство, страна лежала в руинах. Смута выжгла города, разорила деревни, оставила людей без веры в завтрашний день. И новая династия поначалу воспринималась с надеждой. Молодой царь, тихий, набожный – может, хоть при нём станет легче?
Не стало.
Уже при сыне Михаила, Алексее Михайловиче, которого прозвали Тишайшим, случилось то, что народ не забыл до самого конца империи. В 1649 году было принято Соборное уложение – свод законов, который окончательно прикрепил крестьян к земле. Бессрочно. Навсегда. Без права уйти.
Реклама
Какой ноутбук стоит приобрести, если работаете вне дома
Показываем, чем хорош ноутбук HP 15 и как его выгодно купить в сети «Белый ветер»
Удобно работать где угодноНе тормозит из-за кучи вкладокГлаза меньше устают от экранаИнтернет ловит без перебоев
Белый Ветер
Перейти на сайт
Двести двенадцать лет. Именно столько – с 1649 по 1861 год – русский крестьянин оставался собственностью помещика. Его продавали. Проигрывали в карты. Меняли на борзых щенков. И всё это – при Романовых.
Алексей Михайлович
'Тишайший' царь подарил дворянству миллионы рабочих рук. А миллионы людей потеряли право распоряжаться собственной жизнью.
Крестьяне не молчали. Но каждый бунт заканчивался одинаково.
В 1670 году казак Степан Разин поднял Поволжье. К нему шли тысячи – беглые крестьяне, работные люди, инородцы. Разин обещал волю. Обещал землю. Обещал справедливость.
Его схватили и казнили в Москве.
Спустя сто лет, в 1773 году, всё повторилось. Емельян Пугачёв объявил себя 'чудесно спасшимся' императором Петром III и собрал под свои знамёна десятки тысяч. Восстание охватило Урал, Поволжье, часть Сибири. Екатерина II была напугана всерьёз.
Пугачёва тоже схватили и казнили.
Но вот что важно. После каждого подавленного бунта власть не задавалась вопросом: а ПОЧЕМУ люди берутся за вилы? Вместо этого Романовы укрепляли дворянство. Екатерина II в 1785 году издала Жалованную грамоту, которая превратила помещиков в неприкосновенную касту. Дворяне освобождались от обязательной службы, от телесных наказаний, от налогов.
А крестьяне по-прежнему оставались вещью.
Та самая грамота
И ведь к тому моменту терпение лопнуло не только у мужиков с вилами. Даже среди образованных людей росло недовольство. Но самое парадоксальное случилось позже – когда царь наконец ДАРИЛ свободу.
19 февраля 1861 года Александр II подписал Манифест об отмене крепостного права. Двести двенадцать лет рабства – и вот, наконец, воля.
Казалось бы – радуйтесь. Благодарите. Целуйте руки.
Не тут-то было.
Крестьян освободили. Но землю не дали. Точнее – дали, но за выкуп. Огромный. Неподъёмный. Выкупные платежи растянулись на десятилетия. Бывший крепостной получал свободу, но оставался в долговой кабале у государства. Он больше не принадлежал помещику. Теперь он принадлежал банку.
И вот в этом – вся трагедия Романовых. Каждая их реформа опаздывала на поколение. А когда наконец приходила – оказывалась половинчатой. Слишком мало. Слишком поздно. Слишком жадно.
Народ ждал справедливости. Получал подачку.
Именно после 'великой реформы' 1861 года в России появились революционные организации. Люди поняли: сверху ничего не дождёшься. Царь даёт волю одной рукой, а другой – забирает обратно.
И вот тут – самый страшный момент в истории династии.
Как могло выглядеть шествие в 1905 году
9 января 1905 года. Петербург. Рабочие со всего города собираются, чтобы передать царю петицию. Мирную. Почтительную. Они просят о восьмичасовом рабочем дне, о повышении жалованья, о созыве народного представительства.
Они идут с иконами. С портретами Николая II. С детьми.
Они всё ещё верят.
По мирной толпе открыли огонь. По разным оценкам историков, в тот день погибли от ста тридцати до двухсот и более человек. Сотни были ранены.
Николай II в тот день находился не в Зимнем дворце. Он уехал в Царское Село. Но для народа это не имело значения. Стреляли от его имени. Его солдаты. По его подданным.
В тот день умерла не только вера в 'доброго царя'. Умерла сама идея, что Романовы способны договориться с собственным народом.
После Кровавого воскресенья слово 'революция' перестало быть абстракцией. Оно стало планом.
Прошло ещё двенадцать лет.
2 марта 1917 года Николай II подписал отречение от престола. Триста четыре года правления Романовых закончились. Не иностранным вторжением. Не дворцовым переворотом. А тем, что страна просто отвернулась от своих царей.
И это, пожалуй, главный ответ на вопрос 'за что не любили'.
И вся история кончилась отречением
Не за роскошь – к ней привыкли. Не за войны – их вели все. А за глухоту. За неспособность услышать, чего хочет народ, до тех пор, пока не становилось слишком поздно.
Двести двенадцать лет крепостного права. Четыре крупных восстания. Реформа, которая освободила людей, но не дала им землю. И расстрел мирной демонстрации, которая шла к царю с иконами.
Триста лет – и один и тот же сценарий: народ терпит, народ просит, народ бунтует, народ давят. А потом всё начинается заново.
Сергей Ткаченко