Биография Михаила Михалкова, младшего брата автора советского гимна, выглядит мутной не потому, что перед нами настоящий разведчик, чья деятельность была засекречена. Скорее, потому, что сам Михалков много лет переписывал собственное прошлое, превращая сомнительные эпизоды в героическую легенду.
Во время войны он оказался у немцев. Позже Михалков утверждал, что действовал как советский разведчик-нелегал. Однако никто его на такую работу не направлял, связь с Москвой он не поддерживал, заданий не получал и донесений не передавал.
Зато подтверждается другое: в 1943–1944 годах Михалков служил хиви- добровольным помощником- при штабной роте танкового полка дивизии вермахта «Великая Германия». То есть находился не просто на оккупированной территории и не затерялся среди военнопленных, а состоял при действующей немецкой воинской части.
Со временем эта неудобная биография начала обрастать подвигами. В мемуарах и интервью появились встречи со Скорцени, тайные перелёты через европейские города, партизанский отряд, убийство офицера СС и самостоятельное проникновение в структуры противника.
Особенно примечателен эпизод, которым Михалков рассказывал сам: якобы он написал гимн для танковой дивизии СС «Мёртвая голова» с припевом «Где Гитлер, там победа»:
"В госпитале меня прооперировали, и из города Либавы я был эвакуирован в Кенигсберг с новенькими документами капитана эсэсовской дивизии «Мертвая голова». Меня снабдили карточками на три месяца, выдали 1800 марок и предписали трехмесячный домашний отпуск- долечиваться. Потом я должен был явиться в Лиссу на переформирование высшего комсостава СС. Там я и командовал танковой ротой.
… я решил выслужиться и написал строевую песню для роты. На полигоне солдаты эту песню разучили и, возвращаясь в часть, пропели её под окнами штаба. Там были слова: «Где Гитлер, там победа». Меня тут же вызвал к себе генерал: «Что это за песня?». Я ответил, что слова и музыку сочинил сам. Генерал был очень доволен"
Независимых подтверждений этой истории нет. Более того, расположение дивизии в указанное время не совпадает с географией рассказа Михалкова. Поэтому вариантов здесь два. Либо брат автора советского гимна действительно сочинил песню для эсэсовцев, либо позднее придумал даже это, чтобы придать собственной биографии дополнительный размах.
Неясно, какой вариант выглядит хуже.
Возвращение на советскую сторону тоже мало напоминает возвращение разведчика с выполненного задания. Михалков прикинулся военнопленным. Вероятно, он понимал: если сразу рассказать о службе при немецком штабе, разбираться с ним могли недолго.
После проверки он оказался в тюрьме НКВД. По собственным словам Михалкова, там его использовали как «наседку»: подсаживали к заключённым, чтобы он входил в доверие, выслушивал разговоры и передавал сведения следователям.
Затем осудили уже его самого. В поздней версии биографии фигурировал смертный приговор, якобы заменённый благодаря вмешательству Сергея Михалкова. Документально надёжнее выглядит итог: пять лет заключения.
Для человека, служившего при немецкой части, срок был по советским меркам удивительно мягким. Насколько помог знаменитый брат, без следственного дела установить невозможно. Но очевидно, что Михаил Михалков отделался значительно легче многих людей, получавших десять и двадцать пять лет за гораздо менее серьёзные обвинения.
Предполагать, что и в лагере он сотрудничал с администрацией, можно. Но доказательств этому нет. Поэтому достаточно того, что известно: немцам он оказался полезен как хиви, органам НКВД, как камерный осведомитель, а после освобождения сделал полезной уже собственную биографию.
Служба при немецком штабе превратилась в разведывательное внедрение. Переход линии фронта в возвращение тайного агента. Работа «наседкой» в очередную операцию советских органов. Отсутствие приказов, связи и донесений объяснялось тем, что разведчик якобы сам ставил себе задачи.
Получался уникальный агент: Центр его не посылал, не контролировал и, вероятно, вообще не знал о его деятельности. Но сам Михалков спустя годы уверенно записал себя в герои невидимого фронта.
Вероятнее всего, он не был ни убеждённым нацистом, ни выдающимся советским разведчиком. Он просто был человеком чрезвычайной приспособляемости.
Оказавшись у немцев, сумел устроиться при немецком штабе. Вернувшись в СССР, сумел стать полезным НКВД. Получив срок, сравнительно быстро вышел. А затем превратил собственное прошлое в приключенческий роман, где каждый компрометирующий эпизод оказался частью тайной патриотической миссии.
В Михаиле Михалкове проявился старый тип- цепкий скользкий ярославский помещик, способный пережить любую власть, договориться с победителем и сохранить себя при любых обстоятельствах.
Один брат написал гимн Советского Союза. Другой, по собственному признанию- гимн дивизии СС.
Но главным произведением Михаила Михалкова стала его собственная биография.
И главным его талантом была не разведка, а цинизм и колоссальная живучесть.
Да, есть такая профессия- быть всегда с властью. И биографии двух братьев помещиков тому подтверждение.
Лев Зимой
TEREF