Когда в 1986 году «Кин-дза-дза» вышел в прокат, советские зрители в массе своей пожали плечами.
С «Кин-дза-дза» у советского зрителя случился примерно тот же конфликт, что бывает у человека, который заказал шашлык, а ему принесли экзистенциальный кризис. Да ещё и заставили присесть два раза перед подачей.
Ты идёшь на вроде бы фантастику, ждёшь космос, приключения, может быть, что-то героическое — а тебе показывают ржавую бочку, пустыню, людей с колокольчиками в носу и слово «ку», которое почему-то заменяет половину человеческой речи.
Честно говоря, я тоже был в числе разочарованных. Мне было всего семь лет, фильм я очень ждал (его активно рекламировали заранее), но представлял, что это будет в духе обожаемой мною научной фантастики. Естественно, спустя годы я посмотрел «Кин-дза-дзу» совсем другим взглядом и фильм прочно вошел в число любимых, с удовольствием его пересматриваю и цитирую.
У «Кин-дза-дза» есть коварное свойство: фильм не врывается в голову с ноги, как блокбастер. Она медленно прорастает внутри. И однажды ты вдруг понимаешь, что это не странный фильм про далёкую планету, а очень точный, очень злой и очень смешной разговор о нас самих.
15 миллионов просмотров — это провал по меркам эпохи, где «Москва слезам не верит» собрала 84. Критики из журнала «Советский экран» ругали фильм за «бедность языка» и «примитивность декораций».
Никто не догадался, что режиссер Георгий Данелия и сценарист Резо Габриадзе сделали с ними примерно то же, что плюкане делают с пацаками: спрятали самое главное у всех на виду.
***
Галактика из пучка зелени
Начнем с загадки, которую зрители разгадывают реже всего: откуда взялось само название «Кин-дза-дза». Большинство ищет в нем что-то космическое. Реальность прозаичнее и смешнее.
Кадры из «Кин-дза-дза» прямо напрашиваются, чтобы делать из них фото мемы. Здесь и далее - оформлю статью своими мемами по кадрам из этого замечательного фильма
Данелия рассказывал эту историю сам: однажды во время съёмок Леонов сидел в гамаке внутри пепелаца. Подошёл Любшин, спросил: «Что у тебя в портфеле?» — Леонов ответил: «Зелень. Кинза». И немедленно начал тянуть: «Кин-дза-дза-дза…». Пел всю дорогу. Данелии это бессмысленное звукосочетание так понравилось, что он немедленно сделал его именем целой галактики. Так пряная трава с грузинского рынка увековечила себя в истории советского кино.
Кинза - она же кориандр - дала название одному из лучших советских фильмов 80-х.
Весь язык планеты Плюк Данелия и Габриадзе собрали из реальных слов, разыграв со зрителем лингвистическую головоломку.
«Пепелац» происходит от грузинского «пепела» — «бабочка». Построено название на парадоксе - тяжеленная ржавая бочка, которая скрипит при каждом движении, носит имя самого невесомого существа на свете.
А вот «гравицаппа» получилась чисто технически: ее Данелия сложил из слов «гравитация» и чатланского «цаппа» — вполне логично для местного устройства, преодолевающего притяжение планет.
«Чатланин» и «чатл» (местные деньги) происходят от восточного ругательства «чатлах» — в армянском и грузинском (türeçkoye- ot slovo çatlax- tresnutıy) сленге так называют негодяя, жулика или человека сомнительной репутации.
Данелия намеренно назвал «высшую расу» Плюка и их валюту бранным словом.
А вот за «КЦ» — спичками, главной валютой контрабандистов, — тянется самая живучая зрительская легенда. Многие убеждены, что это аббревиатура Фабрики имени Клары Цеткин: коробки с такими буквами и правда существовали в СССР.
Только Данелия в интервью эту версию отмел: «КЦ — читай наоборот. Если в жизни плюкан главными были спички КЦ, то в жизни советских граждан эту роль играл ЦК».
В слове «эцилопп» заложена глубокая диалектика - оно образовано из «полиции» задом наперёд. Не потому что режиссёр хотел обругать милицию, а потому что система власти на Плюке перевёрнута: вместо защиты — шантаж, вместо справедливости — взятки. Прочитайте любое слово наоборот — получите правду.
Особняком стоит слово «пацак». Многие считают его производным от украинского «кацап» - если читать задом наперед, то он в пацака то и превращается.
Данелия же утверждал, что это производное от грузинского «паца» (маленький).
Ну а судьба знаменитого приветствия - КУ - висела буквально на волоске до самого конца.
Когда Черненко стал генеральным секретарем, его инициалы К.У. совпали с ключевым словом фильма, и Данелия уже готовился менять «Ку» на «Ка», «Ко» или «Кы». Черненко умер раньше, чем это потребовалось. Слово осталось.
***
Почему «Скрипач не нужен»
Выбор профессий двух землян не случаен ни на секунду. Дядя Вова — прораб, технарь с руками: попав на Плюк, он моментально понимает, как работает техника, где достать топливо и как поставить инопланетян на место.
А Гедеван — классический архетип интеллигентного мальчика из хорошей семьи, для которого скрипка была маркером элитарного воспитания. На Плюке высокая культура не имеет никакой конвертации в чатлы.
Уэф ставит диагноз без анестезии: «Скрипач не нужен, родной. Он только лишнее топливо жрёт».
Самая злая ирония в том, что делает этот носитель «высокой культуры» на протяжении фильма. Гедеван ворует. Тырит ржавые гайки, керамические детали, ложку со стола, оправдывая всё это «я для человечества стараюсь, дядя Вова».
Футляр, который должен хранить скрипку — символ искусства, — превращается в мешок для краденого металлолома.
Роль Гедевана сыграл Леван Габриадзе, 17-летний сын сценариста фильма Резо Габриадзе (про него я еще расскажу в статье далее).
Данелия взял его не по блату: долговязый, с невинными глазами, абсолютно «не от мира сего». Это было идеальное попадание в типаж.
Когда в 1986-м фраза звучала как шутка, в 1990-е она стала реквиемом. Тысячи инженеров, учёных, музыкантов и преподавателей оказались на улице — страна превратилась в один большой Плюк, где выживали торговцы и прагматичные дяди Вовы.
Люди с консерваторским образованием описывали своё положение именно этой репликой, потому что вмиг стали не нужны.
***
Парадокс планеты Альфа
Сам Георгий Данелия сыграл в фильме эпизодическую роль — Абрадокса, правителя идеальной планеты Альфа.
С точки зрения культурной отсылки, Альфа — это едкая сатира на интеллигенцию и её мечты об идеальном обществе. Утонченные, вежливые, одетые в белое интеллектуалы Альфы нашли самый «гуманный» способ борьбы с неприятными им людьми (плюканами) — они просто превращают их в кактусы.
Почему именно в кактусы? Как шутил Данелия:
«Потому что кактусы молчат и их не нужно часто поливать».
Это великолепная шпилька в адрес утопистов, для которых идеальное общество — это общество бессловесных растений.
***
Марионетки в пустыне
За культурный код фильма отвечал Резо Габриадзе, и его роль трудно переоценить.
В СССР Резо Габриадзе знали прежде всего как сценариста «Мимино» и «Не горюй». Но Габриадзе — еще и создатель легендарного Тбилисского театра марионеток, гениальный скульптор и художник, человек, у которого кусок ржавой проволоки может сыграть короля — если на него правильно посмотреть.
Именно кукольный театр объясняет многое в эстетике фильма. Ритуальные приседания с похлопыванием по щекам, деревянные позы эцилоппов, весь этот скрипучий механический мир — это пластика марионеток, перенесенная на живых людей.
Язык из одного слова «ку», где смысл передается не словами, а интонацией и жестом, — тоже прием кукольного театра, где текст вторичен, а движение первично.
Художник-постановщик Теодор Тэжик, создатель пепелаца, взял «цак» — колокольчик в носу у пацаков — не из головы.
За образом стоит реальная этнографическая практика: кольцо в носу испокон веков использовали для усмирения скота, а в ряде древних культур это было, как клеймо рабов.
Гениальность находки — сделать это клеймо звучащим. Пацак не просто находится в подчинении; каждым движением головы он сам оповещает окружающих о своем статусе (как коза с колокольчиком). Постоянный унизительный звон работает лучше любого надзирателя.
Сергей Ткаченко