У каждого народа есть основной признак принадлежности к своей национальности, так, что бы быть русским надо быть православным и любить пить водку.
Что бы узбеки стали считать Вас своим надо быть мусульманином, а что бы быть казахом надо принадлежать к казахскому роду-племени. Знание семи предков и рода-племени является «казахским паспортом», так казахи кереи и найманы Восточного Туркестана вычислили разведчика НКВД казаха Гали Истаева.
Вадим ОБУХОВ «СИНЬЦЗЯНСКИЙ ИЗЛОМ»
«…12 сентября 1942 года нарком госбезопасности Казахской ССР Николай Богданов (1907-1972) утвердил разработанный начальником 1-го (разведывательного) отдела НКГБ КазССР Иваном Мирошиным план по внедрению в окружение губернатора Урумчийского округа Синьцзяна княгини Кадуван Кугедаевой старшего сержанта ГБ (специальное звание, соответствовало армейскому старшему лейтенанту - авт.) Гали Истаева (1918-1944). Были разработаны два варианта легенды.
Первый: Гали Истаев со справкой об освобождении из трудовой колонии № 1 ОИТ на имя Гали Мутаева, отбывшего наказание в виде трех лет лишения свободы за нарушение государственной границы СССР, должен был обратиться в китайское посольство за получением паспорта на выезд в Синьцзян. В посольстве он должен был рассказать, что является уроженцем местности Джергалан под Кульджой, где проживал со своим отцом Мутием, матерью и сестрой. В 1932 году отец умер. Сам он учился у муллы, а также работал пастухом у разных баев и купцов, помогал матери по хозяйству. Чтобы получить образование, он в 1939 году нелегально ушел на советскую территорию. Был задержан пограничниками, осужден советским судом. Теперь хочет вернуться домой.
По второй версии, его отец Мутий - уроженец Баянаульского района, бай из рода тюре. До Октябрьской революции жил в местности Джамбейты Уральской области. В 1918 году вместе с семьей бежал от большевиков в Синьцзян и поселился в местности Джергалан. Там и родился Гали. В 1919 году отец умер. В 1926 году мать вместе с Гали и его сестрой вернулась в СССР, где он в 1929 году окончил аульную школу в Джамбейты. В начале 30-х годов мать снова нелегально ушла в Синьцзян, жила вначале неподалеку от Кульджи, а в 1938 году поселилась где-то в Алтайском округе. Сам Гали в 1935 году поступил в Уральский педагогический институт, после окончания которого в 1939 году был отправлен учителем в сельскую школу. В 1941 году его, как байского сына, имеющего к тому же родственников за границей, отстранили от работы. Прибыв в Уральск с ходатайством о восстановлении на работе, он познакомился с сыном княгини Кудуван Кугедаевой Далелханом Кугедаевым.
Далелхан Кугедаев был племянником губернатора Алтайского округа Шарипхана Кугедаева. В 1936 году он приехал учиться в Уральский сельскохозяйственный техникум, но в 1937 году был арестован как японский шпион. После двухлетнего следствия Далелхан Кугедаев был освобожден за недостаточностью улик, но вернуться в Синьцзян ему не разрешили. Он работал при городском стадионе «Динамо» (спортивное общество работников НКВД и НКГБ - авт.).
После обсуждения обоих вариантов легенды, за основу был принят и утвержден второй, как более перспективный. Подружившись с Далелханом Кугедаевым, Гали Истаев получил от него рекомендательное письмо к княгине Кадуван Кугедаевой: «Апа задежан, всей моей родне! Посодействуйте моему товарищу. Окажите ему всяческую помощь, какую оказали бы лично мне. О моей жизни все можете узнать от него. До свидания, Далелхан. 12 июня 1942 года».
С рекомендательным письмом Далелхана Кугедаева Гали Истаев должен был устроиться в ауле Кадуван Кугедаевой, войти в полное ее доверие и склонить княгиню и ее родственников на свою сторону. Упрочив свое положение, Гали Истаев должен был постепенно расширить круг личных знакомств с влиятельными лицами из казахской знати Алтайского округа, чтобы получать из первоисточников интересующие чекистов сведения о ситуации на Алтае.
6 октября 1942 года Гали Истаев прибыл в Чугучак. Однако при первых же беседах с полицейскими чинами китайской администрации разведчик внезапно поменял вариант своей легенды со второго на ранее отклоненный и непроработанный первый, что оказалось его смертельной ошибкой. Он сразу попал под подозрение и сообщал в Алма-Ату, что сотрудники местной полиции «стали задавать всевозможные неожиданные вопросы, как-то: почему я не помню фамилию акалакчи (квартального - авт.), в резиденции которого я проживал в местности Джергалан до момента бегства в Советский Союз? Почему нет мозолей на моих руках, поскольку я в течение трех лет был на физической работе и т.д.
Для казахов, работающих в уездном управлении, и тех, с которыми мне приходилось сталкиваться и разговаривать, сомнительным является и то обстоятельство, что я не знаю названия своего рода, откуда происхожу. Они заявляют: «Когда бежали в СССР, вам был 21 год. Как же так быстро могли забыть название рода?» и прочее».
Никакие советы из НКГБ Казахской ССР уже не могли исправить ситуацию. Легенда была провалена, синьцзянская контрразведка взяла Гали Истаева под неусыпное наблюдение. Поскольку резидентура НКГБ СССР в лице вице-консулов в Урумчи П. Евсеева, в Чугучаке - Х. Зайнуллина и в Алтае - А. Абузарова перестала выходить на связь с «засвеченным» агентом, китайцам ничего не оставалось, как зимой 1944 года арестовать сотрудника советских спецслужб. Окончательное разоблачение старшего оперативного уполномоченного наркомата госбезопасности Казахской ССР Гали Истаева произошло в кабинете начальника оперативного отдела полиции Урумчи подполковника Далелхана Кугедаева. Того самого, кому Гали Истаев полтора года назад рассказывал о себе как об учителе, несправедливо уволенном. Советские власти еще в 1942 году разрешили Далелхану Кугедаеву вернуться в Синьцзян, что лишь усугубило крах миссии Гали Истаева.
Старший сержант ГБ Гали Истаев был казнен 25 апреля 1944 года. Он не выдал никого из своих товарищей, работавших нелегально на территории Синьцзяна. Приказом НКВД СССР № 1447 от 31 августа 1944 года Гали Истаеву было присвоено очередное воинское воинское звание «капитан». В аттестационной сопроводиловке начальник 1-го отдела НКГБ КазССР Иван Мирошин отмечал: «За время работы в тяжелых условиях подполья Истаев показал себя стойким, выносливым и выдержанным работником»…».
Фото Гали Истаева из книги «Не жалея жизни», автор отец президента Казахстана Кемель Токаев.
Nurlan Saltaev