Недавно в освобождённом Ханкенди власти демонтировали памятник художнику-маринисту Ивану Айвазовскому-по рождению Ованесу Айвазяна. Причин несколько.
Во-первых, памятник был установлен российскими миротворцами без согласования с Азербайджаном-хотя находились они там исключительно с разрешения Баку. Любые объекты, возведённые на оккупированных территориях без разрешения азербайджанского государства, считаются незаконными и подлежат сносу.
Во-вторых, сам факт установки монумента человеку, не имевшему к Ханкенди никакого отношения, к тому же этнического армянина, был откровенным политическим жестом, настоящей провокацией, а вовсе не дань уважение к художнику.
В-третьих, если этот памятник был так дорог тем, кто его ставил, почему не забрали, когда они уходили? Как церковь даже разобрали - а памятник “случайно” оставили. Очевидная заготовка для будущей провокации.
Информационный скандал многие уже слышали. Но речь сейчас не об этом — а о самом Айвазовском.
Айвазовский родился в Феодосии и всю жизнь считал этот город своим истинным домом. Он обожал море, путешествовал, писал шедевры — и одновременно создавал рай для себя и ад для своей семьи.
О тяжёлом характере мариниста знали ещё его современники. Но биографы предпочитали закрывать глаза на бытовую жестокость “гения”. Писатель Антон Чехов, гостивший у Айвазовского летом 1888 года, описал его так точно, что цитата стала пророческой:
“Недалёк, но натура сложная… Женат на молодой и очень красивой женщине, которую держит в ежах”...
Но что же происходило за дверями их дома?
Первая жена: спасение бегством
Юлия Гревс — молодая англичанка, гувернантка, дочь военного врача. Айвазовский, очаровавший весь Петербург пением и улыбками, быстро пленил её сердце. Никто и представить не мог, что за фасадом вежливости скрывается абьюзер.
После свадьбы Юлия оказалась в Феодосии — под властью не только мужа, но и его многочисленной семьи. Двадцать лет страха, унижений и боли привели её к отчаянному шагу: в 1870 году она написала всеподданнейшее прошение императору Александру II, умоляя о разводе.
Строки её письма до сих пор читаются как крик помощи:
она жила под постоянной угрозой мужа;
он бросал её на пол, бил, душил;
однажды напал с бритвой;
полицмейстер “потворствовал” художнику;
болезнь от стрессов едва не стоила ей жизни.
Жандарм Кноп, проверявший жалобу, нашёл неоспоримые доказательства её слов. В отчёте он писал, что Айвазовский “ревновал жену, как ревнуют собаку или фортепиано”.
Испугавшись власти, художник разрешил Юлии жить отдельно и выплачивал ей содержание. Официальный развод состоялся лишь спустя семь лет.
Вторая жена: любовь или та же клетка?
Спустя годы 65-летний художник женился на вдове, 25-летней Анне Бурназян-Саркисовой. Традиционно этот брак называют счастливым, хотя сам Чехов всё так же именно её видел “в ежовых рукавицах”. Возможно, Айвазовского сдерживало то, что новая родня жила рядом, была многочисленная и дружная.
Но Анну он хотя бы писал — на одном из полотен в белом газовом платье она собирает фрукты, а рядом покорно сидит турок.
Айвазовский умер в 1900 году. Анна пережила его на 44 года и была похоронена рядом с ним у армянской церкви Сурб Саркис в Феодосии.
Так кем же он был?
Гением, подарившим миру море.
И человеком, который дома превращал жизнь близких в бурю.
История Айвазовского — напоминание о том, что великий талант не делает великой личностью.
Фамил Джамал
TEREF