Без его изобретений Победа могла бы не состояться...
Имя Юсифа Мамедалиева сегодня знают немногие. Он не командовал армиями, не летал на истребителях, не стоял у станка в цехе. Но без него самолёты не взлетали бы, а танки горели бы иначе.
Он воевал формулами. И это была самая настоящая война.
Юсиф Мамедалиев родился в 1905 году в Нахчыване—в бедной, простой семье. Путь в большую науку для таких людей был не подарком судьбы, а почти невозможностью.
Он начал с педагогического института, работал учителем. Затем у него уже — Московский университет, химический факультет. И тогда стало ясно: перед коллегами не просто способный студент, а человек, который думает иначе, глубже, шире.
Позже он вернулся в родной Баку и фактически создал азербайджанскую школу нефтехимии с нуля. Без традиций, без готовой базы — только ум, труд и нефть.
С началом Великой Отечественной стало ясно: войну выигрывает не только солдат, но и топливо. Главная проблема СССР в первые годы войны — высокооктановый авиационный бензин. Без него: самолёты теряют свою скорость, двигатели работают у них нестабильно, авиация уступает в небе.
А стандартные технологии Запада не подходили для бакинской нефти. Её состав был другим. И вот здесь на сцену выходит Юсиф Мамедалиев.
Его главное оружие — это нефть.Он занимался тем, что звучит сложно, но суть проста: как из нефти получить такое горючее, чтобы самолёт летал быстрее и выше. Он нашёл решения:
как перерабатывать бакинскую нефть по-новому; как получить топливо, выдерживающее большие нагрузки; как сделать это быстро и в промышленных масштабах.
Это не были лабораторные фокусы.
Его разработки сразу внедрялись на заводах. И в результате советская авиация получила нужное топливо;
к середине войны уже баланс сил в воздухе изменился; нефть Баку стала реальным оружием Победы.
За эту работу Мамедалиев получил Орден Ленина. Но главное — его формулы работали на фронт каждый день.
Ещё мне хотелось бы рассказать без мифов о "Коктейле Молотова". Да, ходят слухи, что "Юсиф Мамедалиев придумал коктейль Молотова". Но это не совсем так. Зажигательные бутылки существовали и раньше.
Но они тогда были: опасны для самих бойцов, малоэффективны и быстро стекали с брони.
Юсиф Мамедалиев участвовал в разработке самой смеси, чтобы она была более густой, дольше горящей и лучше прилипающей.
Именно благодаря ему и его команде зажигательная бутылка перестала быть символом отчаяния и стала реальным противотанковым оружием, особенно в 1941–1942 годах, когда другого просто не было.
Ходят ещё слухи о том, что ему не дали Нобелевскую премию, ведь он был достоин этой премии. Но истина здесь сложнее — и трагичнее.
Он не был официально выдвинут на Нобелевскую премию. Но в научной среде все прекрасно понимали: его работы — нобелевского уровня. Но тогда почему же его не выдвинули?
Потому что: его открытия имели военное значение; большая часть работ была засекречена; их нельзя было публиковать и обсуждать за рубежом. А без этого Нобелевская премия невозможна в принципе.
Ещё хочу развеять слухи о том, что
Анастас Микоян, как влиятельный чиновник СССР (ещё как этнический армянин), якобы не хотел, чтобы азербайджанский учёный получил Нобелевскую премию.
Может быть, глубоко в глубине души Микоян этого и не хотел, но никаких
документов, подтверждающих такой личный мотив, просто не существует.
Да, Микоян курировал нефтяную и продовольственную отрасли. Да, он знал значение Мамедалиева. Да, он поддерживал тогда жёсткий режим секретности. Именно такие фигуры, как Микоян утверждали, что именно можно публиковать, а что должно оставаться под грифом "секретно".
А для Нобелевской премии: нужна обязательная международная огласка, подробные публикации,
обсуждение в научном мире.
Без снятия секретности номинация невозможна в принципе.
Даже если просто представить гипотетически, что учёные готовы выдвинуть Мамедалиева, Академия наук понимает масштаб, но без согласия высшего политического уровня это было бы невозможно.
А Микоян был против выноса оборонных разработок на международную арену; считал Нобелевскую премию инструментом внешней политики Запада.
Микоян не "лишил" Мамедалиева Нобелевской премии, но как один из кураторов нефтехимической и оборонной отрасли поддерживал режим секретности, который сделал международную номинацию невозможной.
На его месте любой другой чиновник поступил бы точно так же. Потому что: речь шла о военных технологиях,
о топливе, о выживании страны. По этой причине Нобелевская премия была бы не наградой, а огромным риском для страны.
Но тут возникает вопрос, почему же тогда Юсиф Мамедалиев не стал Героем Социалистического Труда? На этот вопрос трудно ответить, потому что его тогда точно могли наградить Звездой Героя, но почему-то этого не сделали. И это ещё один вопрос без простого ответа.
Да, он получил высокие награды. Он был академиком, стал президентом Академии наук. А вот звание Героя Соцтруда — нет. Почему? Возможно потому, что:
его вклад был невидимым; он не ассоциировался с одним громким объектом или проектом; его работа была «рассыпана» между разными лабораториями, заводами, цехами;
многое до конца оставалось секретным.
Юсиф Мамедалиев прожил всего 56 лет. Он не увидел ни мирового признания, ни громкой посмертной славы. Но он сделал главное: дал стране топливо, дал советской армии возможность летать, дал науке направление, которое живёт до сих пор.
Он принадлежит к той редкой породе людей, которым не дали аплодисментов — потому что они работали, когда было не до них.
И, пожалуй, это самая честная характеристика его судьбы.
Иногда отсутствие Нобелевской премии — это не несправедливость,
а цена того, что твоя наука стала оружием. И Юсиф Мамедалиев эту цену заплатил полностью.
Фамил Джамал
TEREF