Тыгын − подлинная историческая личность, могущественный предводитель кангаласских саха, живший в конце XVI и первой четверти XVII веков. В реальности существования Тыгына с самого начала были уверены все исследователи старины, легенд и преданий народа саха. Известный фольклорист и археолог Дмитрий Дьячковский − Сэһэн Боло, изучая древние мифы, даже вывел родословную Тыгына.
По старинным преданиям, могущественный Тыгын владел плодородными землями около озёр Сайсары, Үрүҥ Күөл, Ытык Күөл, ему принадлежала Великая Туймаада, расположенная между двумя священными горами. Владения Тыгына простирались и по обширной равнине Эркээни. Был богат и знатен Тыгын, обладал несметным количеством конного и рогатого скота, содержал многочисленные отряды воинов, работников и прочих слуг. Храбр и грозен был предводитель кангаласцев, подчинил себе множество племён саха, приумножив свою власть и влияние.
Тыгын как важная историческая фигура, как неоднозначная по своей сути личность, соединившая в себе благородство духа, жестокость нрава и ещё нечто, неподдающееся пониманию людей современного мира, по-настоящему заинтересовала только после выхода известного романа «Тыгын Дархан» Василия Далана, основанного на старинных преданиях и легендах. С тех пор народ стал величать Тыгына Дарханом, хотя в ранних легендах нигде его Дарханом не называют.
***
Легендарный Тыгын, судя по сказаниям, собранным Сэһэн Боло, является прямым потомком Эллэй Боотура − предка современных саха, сведения о котором сохранила память людская в более поздних мифах и легендах. Родословная последнего правителя народа саха, коим назвали его предания былых лет, была составлена Сэһэн Боло с записей Саввы Слепцова − жителя наслега Сата Западно-Кангаласского улуса, который умер в 50 лет в 1924 году, также со слов Устина Никифоровича Дормидонтова 66 лет − уроженца наслега Эргис (Нөмүгү) Западно-Кангаласского улуса, которые были записаны в 1935 году. Ещё было использовано повествование Ивана Егоровича Неустроева 70 лет из наслега I Өктөм Западно-Кангаласского улуса, записанного в 1934 году.
Родословная названа «Род Хаҥалас». Эта родовое древо наводит на разные мысли, таит в себе много интересного и загадочного, местами расходится с распространёнными в народе преданиями о Тыгыне, но всё же говорит о величии рода хангаласцев. Рассмотрим эту интересную таблицу, хранящую имена людей, ушедших в небытие, за ними угадываются великие события былых бранных лет.
Отцом Эллэй Боотура был Дархан или его другое имя − Суура Хаан. Возможно, он был из какого-то ханского рода, по странным перипетиям судьбы оказавшийся на Средней Лене. И имя Дархан, скорее всего, это титул предводителя, а сам он, видимо, принадлежал ханскому сословию и был ханом. По некоторым легендам, Эллэй Боотур с отцом бежали от смуты и войн тех времён. Когда они оказались на территории Средней Лены, тоже доподлинно неизвестно. Сбежали ли от распрей и войн во времена Чингис Хаана? Достигли берегов Лены, единственными оставшимися в живых от большого отряда воинов, отправленного по велению Чингис Хаана осваивать северные территории? Или прибыли ещё раньше, были уцелевшими из посланников Великого Союза древних тюрков − Ил?
***
История государства древних тюрков начинается с 552 года, когда алтайские тюрки во главе с Бумын ханом стали господствовать в степях Центральной Азии, подчинив многие народы. Они создали Ил − Великий Союз тюрков. Пользовались звуковым письмом − рунами. Ярким примером этого рунического письма является надмогильный обелиск принца Кюль-Тэгина. В советское время этой проблемой занимались тюркологи С.Е. Малов, А.Н. Бернштам, И.В. Стеблева и наш соотечественник Г.В. Ксенофонтов. Они открыли Орхоно-Енисейскую руническую надпись в честь Кюль-Тегина. Такие же, как Орхоно-енисейские рунические письмена древних тюрков особые рунические письмена существуют и на Ленских скалах в 180 километрах от Якутска, на скалах реки Синей.
Древние легенды гласят, что Эллэй Боотур знал тайну древних письмён. Это как-то связывает предка саха с Тюркским каганатом. Предания гласят, что по пути к долине Туймаада он уронил какие-то грамоты в воды реки Лены. Может, это была ханская печать на предводительство и властвование. Никто этого уже не знает. По родословному древу, составленному Сэһэн Боло, у Эллэй Боотура был сын Экин Абаҕан, от Экин Абаҕана родился сын Дэхси, от него − Хоҕоһуун, который стал отцом Дойдууһа Дархана − деда Тыгына. У Дойдууһа Дархана было три сына − Мольдьобор, Мунньан Дархан и Мэлэдэй Оххон. У Мольдьоҕоро был сын Хара сирэй Дьоҕудай, а у Мөлөдөй Оххона родился сын легендарный Уһун Ойуун. Мунньан Дархан − отец Тыгына Мунньана.
***
И тут же мы видим, что сын Хоҕоһууна Дойдууһа стал уже Дарханом, и его сын Мунньан тоже унаследовал титул Дархана. Возможно, они получили ханскую печать от тюркского кагана на предводительство. А вот у Тыгына нет уже титула Дархан, зовут его Тыгын Мунньан. Тыгын − это тоже тюркское имя, тэгин − наследный принц. Поэтому распространённое в мифах и воспринимаемое как имя слово «тыгын», «дыгын» − это титул, означающий наследного принца. В преданиях, собранных Гавриилом Ксенофонтовым, все потомки Эллэя именуются Дарханами, вот ветвь, описанная в этих легендах: «Старшего из 11 сыновей Эллэя зовут Байгадасын-Дархан… У Байгадасын-Дархана было много сыновей, но из них известен только один, а именно Игидэй-Дархан. От Игидэй-Дархана родился Юёлэн-Дархан, который отличался крутым нравом и был храбрый воин. От него родился Мунньан-Дархан». Дальше запись обрывается. Эта родословная тоже весьма примечательна и говорит о наличии титулов предводителя у потомков Эллэя.
***
К временам властвования Тыгын Мунньана Тюркский каганат распался, и наследный принц не получил титул Дархана − предводителя саха. Вот, возможно, откуда неподчинение некоторых родов саха власти Тыгына, официально не признанного наследником предводителя. Вот откуда идёт то, что Тыгын в ходе боевых действий подчиняет некоторые роды, грозной силой добивается признания своей власти. Вот откуда берёт истоки цель жизни Тыгына Мунньана − вернуть былое величие своего рода и идея единого государства саха…
Сам Тыгын, по данному родословному древу, имел семь сыновей: Чаллаайы Бөҕө, Бөдьөкө Бөҕө, Марҕа, Өлкөрөй, Төгөн, Бас Төрөгөй, Чабыыда. Ещё по некоторым легендам у Тыгына была одна единственная дочь, прекрасная шаманка-удаган Тыаһааны, были у него ещё сыновья Таас Уллуҥах и Муос Уол, которые не вошли в эту родословную. В этом есть некая загадка. Некоторые исследователи считают дочь удаган Тыаһааны, сыновей Таас Уллуҥах и Муос Уол просто лишь мифическими образами, иные фольклористы предполагают, что они были приёмными детьми, отнятыми у предводителей покорённых родов.
***
Дальше в таблице указаны только потомки сыновей Тыгын Мунньана Марҕа и Өлькөрөй. От Марҕа родился Киирикэ Быырчык, от него Эргис Ойуун, дальше идут Бөппөлөөх, Доропуун (Трофим), Микиипэр (Никифор), Өлөксөөндүр (Александр), Бүөтүр (Пётр), Микиипэр (Никифор), Үстүүн (Устин), Дьөгүөр Эргис (Егор Эргис) − имена, которые мало нам о чём-то говорят, под какой фамилией они записаны также неизвестно.
От Өлькөрөй родился Өлькөрү, от Өлькөрү − Былыгах, от него − Дараман, от Дараман − Суодьаах, затем идут Баһылай (Василий), его сын Сүөдэр (Фёдор), сын Сүөдэрэ Уйбаан (Иван), сын Уйбаана Дьөгүөр (Егор), который умер в 47 лет от роду, сын Дьөгүөрэ Уйбаан (Иван), которому в то время, когда Сэһэн Боло записывал родословную, было 70 лет и записано, что он был сказителем старинных преданий, сыном сказителя Уйбаана был Баһылай (Василий), родословная заканчивается записью «дети» − дети Василия… От других сыновей Тыгына нет родословных ветвей в рассматриваемом мной документе. Хотя у Бөдьөкө Бөҕө, названного в ясачных документах Бозеко Тынин, был именитый, вошедший в историю народа саха, сын Маһары − Мазары Бозеков.
Внук Тыгына − Мазары Бозеков известен тем, что дважды был в Москве и добился многого для своего народа. Это было очень важным знаковым явлением того времени, не всякий «инородец», даже будучи благородных древних кровей, мог добиться аудиенции царя. А Мазары в 1676 году сумел получить разрешения на поездку в Москву. В поездке с ним были намский князец, внук Мымаха − Нокто Никин и мегинский тойон Трек Орсюкаев.
***
Князцы саха в начале января 1677 года прибыли в Москву, на имя царя подали большую челобитную с жалобой на притеснения воевод, ясачных сборщиков. В челобитной, помимо этого, были ещё и политические требования. Они просили о передаче судебных дел в улусах из рук ясачных сборщиков (за исключением особо важных дел) в руки князцов, а также передаче им сбора ясака с отстранением казаков, чтоб «разоренья не было». Царское правительство частично удовлетворило эту просьбу.
Результатом поездки делегации стало издание специального царского указа от 9 февраля 1677 года, согласно которому судебные дела, касающиеся выходцев из дальних улусов, отныне разбирались сборщиками ясака при участии представителей от местных народов − князцов и лучших людей. Так князцы саха получили некоторую часть самоуправления в волостях − судебно-административные права.
Указом о привлечении князцов к участию в судебно-административной деятельности ясачным сборщикам предписано «иноземцев судить в небольших истцовых делах вместе (т.е. с участием) с якутскими князцами и лучшими людьми». Это было важным достижением того времени. Сам Мазары обратился с к царю с просьбой предоставить ему право обозначить своё звание как «князец». Просьба также была удовлетворена. Царь пожаловал его грамотой и присвоил ему звание князца, тем самым сравнил его с дворянами. И это было немаловажным достижением.
***
В 1679 году Бозеков второй раз поехал в Москву, его спутниками стали борогонский князец Чука Копчиков, мегинский князец Чугун Бодов. В январе 1680 года они были на приёме у царя Фёдора Алексеевича, подарили ему 2 тысячи соболиных шкурок и одну соболиную шубу. Теперь князцы во главе с Бозековым требовали и просили:
1. Положить конец произволу, чинимому сборщиками ясака или разрешить самим организовать это дело.
2. В челобитной ставился вопрос о возможности участия князцев в решении некоторых споров внутри своих областей.
За время второго пребывания Мазары добился ещё более значительных привилегий. Фактически он добился узаконенного сговора между тойонами и царской администрацией.
После его челобитной к царю по распоряжению царского правительства был установлен порядок, ограничивающий некоторые функции сборщиков ясака и наказывающий их. Мазары Бозеков стал самым уважаемым из тойонов, с ним считались, и его побаивался сам воевода со своим окружением. Таким образом внук Тыгына Мазары Бозеков добился первых результатов по передаче местному населению некоторых функций самоуправления, князцы получили права разрешать споры по «малым делам» и по старым делам от 10 лет и ранее, и могли защищать права своих родичей от посягательств служивых людей. Вот так лучшие представители саха уже в XVII веке добивались и добились определённых функций самоуправления.
***
Ещё один потомок легендарного Тыгына сыграл важную роль в политической арене Якутии XVIII века. Правнук Маһары, праправнук Тыгына, князец Кангаласского улуса Софрон Сыранов стал депутатом Уложенной комиссии Екатерины II. Он выиграл выборы из множества кандидатов в депутаты Екатерининской комиссии. В выборах представителя тогдашнего Якутского уезда участвовали поверенные пяти центральных улусов: Кангаласского, Мегинского, Батурусского, Намского и Борогонского. Ясачные Олекминского, Вилюйского, Зашиверского и Верхоянского ведомств отказались от участия в выборах.
Выборы прошли в Якутской воеводской канцелярии 9 декабря 1767 года. На выборах с разницей в один голос победил Софрон Сыранов − праправнук Тыгына. Отныне он, как и его предки, защищал права саха на государственном уровне. Первое заседание Уложенной Комиссии было запланировано на 31 июля 1767 года в Грановитой палате Кремля. Правнук Маһары выехал из Якутска в Москву в начале 1768 года, с опозданием на полгода. Вместе с ним поехали переводчики новокрещённые якуты из Кангаласского улуса Иван Заровняев и Прокопий Уваровский, а его документы в Иркутске оформлял сын боярский Яков Уваровский.
В Москву Софрон прибыл 1 июля 1768 года, опоздав почти на год. Решением от 4 июля этого же года Правительствующий Сенат не допустил его в Уложенную Комиссию, мотивируя тем, что якуты являются «кочевым народом». Депутат от саха не смирился с таким положением и задумал добиться справедливого решения вопроса у императрицы Екатерины II, которая велела принять от него бумаги и назначила аудиенцию. В результате беседы императрица дала согласие на включение потомка Тыгына в число депутатов Уложенной Комиссии от иноверцев-якутов. В октябре 1768 года Сыранов был приведён к присяге.
***
Станислав Федосеев пишет в своей работе: «У истоков идеи самоуправления якутов: Мазары Бозеков, Софрон Сыранов, Алексей Аржаков», опубликованной в специальном выпуске журнала «Молодой учёный» номер 20 от 1 декабря 2014 года: «Софрон Сыранов обобщил наказы якутов в так называемое «Пополнение» к наказам якутских улусов, которое состояло из восьми пунктов и добился, чтобы правительство удовлетворило первые шесть из восьми пунктов:
1. С 1776 года Якутской воеводской канцелярии было запрещено рассматривать и решать дела между ясачными и русскими без участия «начальников ясачных», т.е. улусных князцов и старшин.
2. 9 августа был издан указ о высылке «дерзких» и нетерпимых» по приговорам самих местных обществ навсегда в Охотский порт.
3. 1781 году была узаконена практика осуждения тойонами воров по обычному праву, а не по писаным законам.
4. 6 марта 1783 года рассмотрение всех гражданских дел было передано «родоначальникам».
И самое главное, в октябре 1778 года по указу воеводской канцелярии была официально утверждена должность улусных голов. Этот институт заменил институт чиновников сборщиков ясака, что свидетельствует о расширении административной и судебной власти тойонов. Это был несомненный успех Софрона Сыранова. Якуты даже начали слагать легенды о его поездке и встрече с императрицей Екатериной II, о которых писали Г.У. Эргис в книге «Исторические предания и рассказы якутов» и Г.В. Ксенофонтов в своём знаменитом труде «Эллэйада». В якутском фольклоре Софрон Сыранов остался под псевдонимом «Дьокутаат» (то есть − Депутат)».
***
Если коротко подытожить достижения Софрона Сыранова, вырисовывается следующая важная картина политических достижений тех далёких лет:
- добился ликвидации тяжкого для якутов порядка сбора ясака русскими служилыми людьми и передачи его самим якутским князцам (указ Сената от 26 апреля 1769 года);
- отстоял передачу всех дел, за исключением «криминальных» и дел «о смертном убийстве», на рассмотрение суда самих князцов (указ Сената от 26 апреля 1769 года);
- официальное признание получили улусные головы (тот же указ Сената).
Личность Софрона Сыранова была в центре всех важнейших событий истории саха второй половины XVIII века. Он сыграл выдающуюся роль в становлении якутского самоуправления. Но, как ни печально, потомку легендарного Тыгына, депутату Екатерининской Уложенной Комиссии не удалось избежать зависти и злых намерений тех же тойонов, чьи права он яростно отстаивал. Об этом в своей работе пишет Станислав Федосеев: «После он (Софрон Сыранов) поставил перед властями вопрос о даровании якутам права избирать общеякутского головы. В 1792 году на собрании улусных голов, наслежных князцов и улусных поверенных в Якутске состоялись выборы «главного» из якутов. С. Сыранов победил на выборах, но из-за противодействия земского суда и соперников в лице других кандидатов-тойонов, вынужден был уйти в отставку». Такова суровая реальность и оборотная сторона политической жизни.
Потомки Тыгына боролись против разорительной ясачной системы, они видели и знали, что ясак для народа, живущего в северных краях в тяжёлых жизненных, бытовых условиях, был непосильным ярмом, тяжким бременем, сводящим к обнищанию и гибели многих семей. Если смотреть правде в глаза, то и Маһары, и Софрон Сыранов знали и помнили, что именно привело к закату их некогда именитый и знатный род. В челобитных атамана Ивана Галкина о походе на Лену в марте 1632 года говорится: «Да тех же, государь, Якольских людей князец Тынина, да князец Бойдон живут на реки на Лене и с нами, холопами твоими, дрались по вся дни и твоего, государева, ясаку нам не дали и нас, государь, холопей твоих, было немного».
***
Иван Галкин писал и о сыновьях Тыгына − о «кангаласских тойонах Тыгынова дома», что «они всею землею владеют и иные многие князцы их боятся. Дети Тыгына − Окурей (Өлкөрөй) и Бозеко (Бөдьөкө), предприняли выступление против Якутского острога с целью освободить из плена своего отца. Они собрали «своих кангаласских многих людей и иных сторонних речных князцев, собрали и с Мотмы, и с Сини, и с Лены, и нерюктейского князьца Киринея со всеми улусными людьми, сот с шесть и больше». Эти скупые строки официальных документов свидетельствуют и о гордом величии, и о печальном закате правления самого Тыгына. Но род тыгынидов по-прежнему имел влияние в политической жизни Якутии ещё долгие годы.
Тыгын, задумавший создать Великий Ил − единое государство саха, по своей политической значимости является фигурой знаковой и легендарной. Он стал предком не менее именитых личностей, оставивших яркий след в истории Республики Саха, а доблесть и храбрость, пытливый ум и природный политический талант представителей этого загадочного рода поражает нас, людей современного времени.
Рассматривая, историю одного из древних родов саха, невольно вспоминаешь слова мудрых старцев: «Каждый приходит в этот мир со своим предназначением. Люди с начала времён делились на воинов, помеченных кровью, на мудрецов, отмеченных высшими силами, на властелинов, избранных Богом-Таҥара, на творцов, посланных Небесами, на исполнителей, несущих Божий промысел. В этом и есть мудрость Бытия. Поэтому мир такой. Он не меняется с начала времён. Каждый исполняет своё предназначение. И каждый такой, какой он есть. В этом и гармония мира. Нет ничего лишнего и неразумного в этом мире». И кажется мне, что то сизокрылым соколом, то ясноглазым ястребом, то величественной Царь-птицей − орлом летают души представителей рода Тыгына в просторах Вечного Синего Неба над бескрайними родными северными великими долинами, охраняя потомков.
Варвара Корякина