В июне 1935 г. на военном полигоне в Подмосковье проходили испытания артиллерийских орудий, на котором присутствовали высшие государственные деятели. Молодой конструктор Грабин впервые должен был предстать с докладом о своих пушках. От оценки руководителей партии (среди которых был сам Сталин) зависело многое в судьбе его КБ, и потому он сильно переживал.
Как прошел смотр, и почему знакомство со Сталиным стало поворотным пунктом в судьбе Грабина, конструктор пишет в своих воспоминаниях:
«…Все направились к нашему орудию. Я почувствовал, как кровь прилила к лицу. Мысли спутались. Казалось, вот-вот я потеряю самообладание.
Послышался голос Ворошилова:
— Товарищ Грабин, расскажите о своей пушке.
Начал я не сразу. Рука сама было потянулась в карман, где лежала заготовленная шпаргалка, и тут же мне стало стыдно. Что я, не знаю своей пушки?
Сначала заговорил довольно тихо и, наверное, невнятно, потом овладел собой и начал докладывать, стремясь четко сформулировать основные положения.
Начал с пушки Ф-22. Сказал о ее назначении, перечислил основные показатели — габариты, вес в походном и боевом положении, начальную скорость снаряда, дульную энергию, или, иначе говоря, мощность, которая может быть повышена. Отметил, что примененная нами новая гильза способна вместить увеличенный заряд пороха: повышение мощности пушки может потребоваться для пробивания брони более совершенных танков. Сейчас пушка способна уничтожить любой танк из находящихся на вооружении других армий, но мы думаем, что мощность броневой защиты будет наращиваться и за счет толщины брони, и за счет научно-исследовательских и конструкторских достижений — путем нахождения наиболее невыгодного для снаряда угла встречи с броней, чтобы достичь большего рикошетирования, и за счет повышения качества стали…. Все мои объяснения сопровождались демонстрацией соответствующих механизмов.
Вопросов мне было задано немного. Я не понял, удовлетворил ли всех мой доклад. Руководители партии и правительства направились к следующей нашей пушке, а ко мне подошел директор и сказал, что я был слишком краток и что о второй пушке он сделает сообщение сам. Его заявление меня потрясло. Не успел я опомниться — он уже докладывал. Но и Леонард Антонович проговорил недолго. Все направились к полууниверсальной пушке завода имени Калинина, оттуда стал доноситься голос В. Н. Сидоренко, начальника КБ, а я стоял и тяжело переживал свою неудачу. Очень жалел, что не доложил так же подробно, как Маханов, но уже было поздно. Не пойдешь и не попросишь еще раз выслушать тебя по поводу той же пушки. Не было никакой возможности исправить положение, хоть уходи. В общем, горькие мысли прямо роились в моей усталой голове.
Вдруг вижу. Сталин отделился от всей группы и направился в мою сторону. Что это может значить, почему вдруг он направился опять на правый фланг? Я продолжал стоять в стороне, но все мои мысли, только что меня волновавшие, мгновенно испарились, меня стало занимать лишь то, что Сталин идет в мою сторону. А Сидоренко продолжает докладывать о своей пушке.
Сталин подошел к дощечке, на которой были выписаны данные о нашей
"желтенькой"[пушке], остановился и стал внимательно знакомиться с ними.
Я все еще стоял в стороне, затем подошел. Сталин обратился ко мне и стал задавать вопросы. Его интересовала дальность стрельбы, действие всех типов снарядов по цели, бронепробиваемость, подвижность, вес пушки, численность орудийного расчета, справится ли расчет с пушкой на огневой позиции и многое другое. Я отвечал. Долго длилась наша беседа, под конец Сталин сказал:
— Красивая пушка, в нее можно влюбиться. Хорошо, что она и мощная и легкая».
Если вы читали мои предыдущие статьи, вы помните, что эту самую пушку без объяснения причин пытался не допустить на полигон Тухачевский. Совпадение ли? Но благодаря личному участию Сталина, уже через год после описываемых событий (после ряда испытаний и доработок) она поступила в массовое производство.
Что ж, товарищ Сталин умел ценить хорошую работу и талантливых людей. В дальнейшем, при поддержке Сталина, талант Грабина раскрылся в полной мере, и он сделал неоценимо много для советской артиллерии в годы войны.
Автор: Дмитрий Голубов.