Меня часто спрашивают: зачем, тебе, Ася, знать чужую биографию? Вся эта "ушедшая эпоха" и прочее. Ну как такое может быть полезным? Привожу пример.
"Общее собрание ленинградских писателей. Полный зал народу. Докладчик Друзин В.П. обстоятельно и долго, как и подобает литературоведу, объясняет собравшимся, как Зощенко идейно чужд, какой он закоренелый антипатриот и как мы все должны единодушно осудить его за несогласие с постановлением ЦК.
Затем слово предоставляется Зощенко.
Прямой, сухонький, с тёмным лицом и плотно сжатыми губами, он идет через зал к президиуму, поднимается на эстраду, подходит к трибуне. Молча смотрит в зал. Там становится очень тихо. И тогда высоким, раздражённым голосом, в котором усталость и холодное отчаяние, Зощенко говорит:
- Что вы от меня хотите?.. Вы хотите, чтобы я сказал, что я согласен с тем, что я подонок, хулиган и трус? А я – русский офицер, награжденный георгиевскими крестами. И я не бегал из осажденного Ленинграда, как сказано в постановлении – я оставался в нем, дежурил на крыше, и гасил зажигательные бомбы, пока меня не вывезли вместе с другими. Моя литературная жизнь окончена. дайте мне умереть спокойно.
Спустился в зал, в мёртвой тишине прошел между рядами – и ушел, ни на кого ни разу не взглянув.
И долго еще в зале стояла тишина. Все сидели, опустив головы. Каждый боялся встретиться глазами с соседом."
Евгений Шварц это писал.
Не знаю, если кто в курсе: травля Зощенко и Ахматовой была на самом деле первым актом трагедии под названием "Ленинградское дело". Жданов (главный идеолог ЦК ВКПб), прессуя Зощенко, отводил удар от Ленинградский парторганизации, жертвуя репутацией писателей, но не их жизнями. Когда Жданов умер, ленинградцев сожрали москвичи. 4 тысячи смертных приговоров ленинградским коммунистам за год. Кстати, постановление Жданова признали ошибочным 42 года спустя, аж в 1988 году.
Зощенко восстанавливают в Союзе писателей в 1953м, но с постановлением ЦК ВКПб он всё ещё не согласен, за что его опять преследуют и заставляют раскаяться, признать вину и прочее. На что он ответил:
- Я могу сказать — моя литературная жизнь и судьба при такой ситуации закончены. У меня нет выхода. Сатирик должен быть морально чистым человеком, а я унижен, как последний сукин сын… У меня нет ничего в дальнейшем. Ничего. Я не собираюсь ничего просить. Не надо мне вашего снисхождения — ни вашего Друзина, ни вашей брани и криков. Я больше чем устал. Я приму любую иную судьбу, чем ту, которую имею.
На фото: Михаил Михайлович Зощенко, 1917 год. Закончил войну штабс--капитаном 16 Мингрельского гренадерского полка.
"В ту войну прапорщики жили в среднем не больше двенадцати дней". М. Зощенко, "Перед восходом солнца".
Ах, да, чуть про мораль не забыла. Где этот Друзин и где Зощенко? Одного приходится гуглить, а другого знаем с детства и с гордостью говорим, что читали. Люди чести - они такие, на них хочется равняться.
Стальное Перо
TEREF