Летом 1260 года полководец Хулагу Кет-буга нойон со своей армией стоял у Баальбека, считая, что он и его войско в безопасности. С востока его охраняла пустыня, на западе высились замки христианских рыцарей. Увы, Кет-буга знал пустыню, но не ведал рыцарей. Владетель Сидона, Жюльен, поправлял свои финансовые неудачи грабежом соседей. Так, он ограбил окрестности Тира, где правил его родной дядя. В отсутствие мамлюков он грабил Сирию, а после завоевания Сирии Хулагу снова напал на беззащитное население и вернулся в Сидон с добычей и пленными, позабыв, что Сирия уже год как принадлежит не мамлюкам. Монголы были изумлены. Они полагали, что набеги можно и нужно делать на врагов, но не на союзников, а грабежом может заниматься разбойник, а не принц.
Племянник Кет-буги с небольшим отрядом погнался за сидонскими рыцарями, чтобы выяснить недоразумение, освободить пленных и вернуть принадлежащее им имущество. Рыцари увидели, что монголов мало, повернули коней, окружили отряд преследователей… и всех убили. Впрочем, произойди такое где-нибудь около Лиможа или Арраса, особых последствий не было бы. Родственники погибшего подали бы в королевский суд, где дело лежало бы долго, пока не ушло бы в архив. Может быть, брат или отец погибшего, прикончил при случае пару убийц, а потом всё было бы предано забвению. Таковы преимущества цивилизации и блага культуры. Но Кет-буга был не француз, а найман. Он знал, что за удаль в бою не судят, а за предательское убийство доверившегося не прощают.
***
Не успели жители Сидона отпраздновать удачный набег, как у стен их города появились всадники. Сир Жюльен проявил франкскую храбрость. Он защищал стены, давая жителям Сидона возможность эвакуироваться на островок, куда воины Кет-буги, не имея флота, попасть не могли. Потом рыцарь сам убежал туда на генуэзской галере. Материковая часть города была разрушена полностью, а стены срыты. Можно ли считать гибель Сидона проявлением «силы вещей»? Нет! Бандитизм не заложен в природе взаимоотношений людей между собой. Преступления противоестественны, а потому подлежат наказанию. Жаль сира Сидона, но ещё больше жаль, что монголы не поймали Жюльена. Но иную позицию заняли тамплиеры, оправдывавшие разбой Жюльена и его самого.
Они даже купили у него развалины Сидона, погашая тем самым долги сеньора, неудачливого и в игре, и в войне. И что самое странное, аналогичную попытку грабежа ничьих земель предприняли сир Бейрута, маршал Иерусалимского королевства и многие рыцари храма. Они напали на туркменов, раскинувших свои шатры в Галилее, где они спасались от ужасов войны. Туркмены разбили крестоносцев-бандитов, взяли в плен их вождей и вернули их за большой выкуп. Отсюда видно, что феодалы и рыцари-монахи руководствовались совсем не религиозными и даже не патриотическими мотивами. Их можно было бы понять и даже оправдать, если бы они не лгали. А лгали они нагло, систематически и подло.
***
Делами Заморской земли, и особенно Иерусалима, интересовались во всей Европе. Там радовались успехам восточных христиан, сравнивали Хулагу и Докуз-хатун с Константином и Еленой, водворившими христианство в Римской империи в 313 году, ждали окончательного освобождения Гроба Господня. Но одновременно с этими настроениями были другие, им противоположные. Папа получал информацию из Палестины от тамплиеров и иоаннитов, которые открыто заявляли, что «если придут монгольские черти, то они найдут слуг Христа готовыми к бою». Зачем? Ведь монголы шли им на выручку. Странная логика, если не сказать больше.
Когда рыцарей Акры спрашивали, почему они так плохо относятся к монголам, рыцари приводили как пример разрушение Сидона. Получалось, что если граф или барон убивает азиата, то он герой, а если тот защищается и даёт сдачи − это чудовищно. Позиция эта явно хромала, хотя бы потому, что князь Антиохии Боэмунд VI был союзником монголов. Во избежание досадных недоразумений папа отлучил его от церкви.
Собственно, отсюда пошла гулять по Европе «чёрная легенда» о монголах, да и о византийцах, которые год спустя без выстрела вернули свою столицу и продолжали вытеснять «франков» из Латинской империи. Так же относились братья Тевтонского ордена к литовцам и славянам, не дававшим себя завоевать. И даже немецкий историк XIX века А. Мюллер писал: «Бороться с турками − с такими союзниками-варварами − то же, что изгонять беса силою Вельзевула». А французский историк XX века Рене Груссе, наоборот, считал позицию рыцарей изменой христианству и безумием, а их версию − подлой ложью. И мы с ним согласны.
***
Конная армия Кутуза быстро форсировала Синайскую пустыню, и, используя численное превосходство, легко опрокинула немногочисленный монгольский заслон в Газе, но нойон Байдар успел известить Кет-бугу о вторжении. Кет-буга стоял у Баальбека. Узнав о внезапно начатой войне, он со всеми своими войсками двинулся на юг, к Назарету, чтобы остановить противника. Кет-буга правильно рассчитал, что кони мамлюков утомлены переходом и отдохнуть им негде; а в то время степень утомлённости коней определяла исход сражения, как ныне наличие бензина для машин. Расчёт найманского военачальника был правильным, но он кое-чего не учёл.
То, что сирийские мусульмане ждали Кутуза с таким же нетерпением, как христиане год назад Хулагу, было понятно. То, что в Дамаске загорелись церкви, как незадолго перед тем мечети − вытекало из хода событий и расстановки сил, − также было очевидно. То, что генуэзцы продолжали конкурировать с венецианцами, а банк тамплиеров − с банком иоаннитов, в то время когда враг подходил к стенам Акры, тоже можно было вообразить.
Но то, что рыцарский совет Акры будет обсуждать вопрос о союзе с мамлюками против монголов, то есть с мусульманами против христиан, − это лежало вне возможностей нормального воображения. Только магистр тевтонских рыцарей помешал заключению этого союза. Ограничились компромиссом: приняли мамлюков как гостей, снабдили их сеном и продуктами, позволили отдохнуть под стенами Акры и даже впускали мамлюкских вождей в крепость, чтобы хорошо угостить. Кутуз, видя такое легкомыслие, хотел было захватить Акру, но жители города стали по собственной инициативе выгонять мамлюкских воинов. Поэтому ввести в город достаточно воинов не удалось.
***
При всем этом безумном легкомыслии рыцари Акры заключили с мамлюками торговую сделку: мамлюки обязались продать им за низкую цену лошадей, которые будут захвачены у монголов. Но мамлюки не выполнили своих обязательств. Видимо, гордым степнякам, воспитанным по другим принципам, были слишком противны титулованные спекулянты. Дав войску и коням хороший отдых, Кутуз прошёл через франкские владения в Галилею, чтобы оттуда напасть на Дамаск. Найман Кет-буга с монгольской конницей и вспомогательными отрядами христиан Грузинского и Киликийского царств встретил противника у Айн-Джалуда, недалеко от Назарета, 3 сентября 1260 года.
Кони его воинов были утомлены форсированным маршем, но ведь монголы ещё не терпели поражений. «Горящие рвением, они шли вперёд, доверяя своей силе и храбрости», − писал Киракос. Надежда на победу не оставляла их до конца. Кутуз, укрыл фланги в глубоких лощинах, а против главных сил Кет-буги выставил авангард под командованием своего друга Бейбарса. Монголы пошли в атаку и снова скрестили сабли с половцами. Бейбарс устоял. Фланговые части вышли из лощин и окружили монголов. Кет-буга, спасая честь знамени, скакал по полю битвы, пока под ним не убили коня. Тогда мамлюки навалились на него и скрутили ему руки.
Разгром был полный. Беглецы с поля боя тоже не уцелели. Их усталые кони не могли уйти от свежих мамлюкских. Поход кончился катастрофой. Связанного Кит-бугу привели к султану Кутузу.
- А вот и знаменитый Кет-буга нойон, убивший не мало моих великих воинов, сам попался в силок, − воскликнул довольный султан.
Пленный найман гордо заявил кипчаку, что Хулагу-хан поднимет новую конницу, которая, как море, зальёт ворота Египта. И добавил, что он был верным слугой своего хана и никогда не убил бы своего господина, наделявшего его милостью.
- Заткните его! − Взъярился Кутуз и Кет-буге отрубили голову.
***
Надежды последнего паладина восточного христианства, найманского Кет-буги нойона, не сбылись. Гражданская война в Монгольской империи затянулась до 1301 года и погасла лишь тогда, когда враждебные друг другу чаревичи-чингизиды перебили друг друга. Перегрев пассионарности сжёг Империю Чингиз-хана и степную традицию. Улусные ханы оказались не государями, а пленниками своих подданных, которые заставили их принять свою веру: на западе − ислам, в Китае − буддизм. Гибель Кет-буги нойона и его ветеранов оказалась не случайной потерей, а поворотной датой истории, после которой «сила вещей» повлекла цепь событий по иному пути. После того как монгольская армия отошла за Тигр, в Сирии и Месопотамии началось поголовное истребление христиан.
То культурное наследство Византии, которое пощадили арабские правоверные халифы − Омейяды и Аббасиды, еретики Фатимиды, рыцарственные курды Аюбиды, было сметено мамлюкским натиском начисто. И нельзя сказать, что свирепствовали новообращённые в ислам половцы. Нет, они только разрешали арабам убивать христиан, а сами расширяли ареал, одерживая победу за победой. В 1268 году пала Антиохия, в 1277 году Бейбарс одержал свою последнюю победу над монголами при Альбистане, после чего его преемник султан Калаун взял в 1289 году Триполи, а в 1291 г.оду Акру, Тир, Сидон и Бейрут. Дольше всех держалась Киликия, завоёванная мамлюками только в 1375 году. Ближний Восток из христианского превратился в мусульманский.
Л.Н. Гумилёв
TEREF