«В Русской Освободительной Армии служили более трехсот представителей командно-начальствующего состава армии, флота и органов госбезопасности СССР. Среди них один генерал-лейтенант (Власов), пять генерал-майоров, комбриг, бригадный комиссар, 28 полковников, капитан I ранга и два человека в соответствовавших званиях, 28 подполковников РККА и подполковник флота. Власовцев насчитывалось 120 тысяч человек - примерно десять процентов всех советских граждан и белых эмигрантов поднявших оружие на стороне Третьего Рейха против Советского Союза. И Власов был не единственным военачальником.
Среди других был и генерал Хольмстон-Смысловский, избежавший в 1945 году насильственную репатриацию. Родился он в семье генерала гвардейской артиллерии. Окончил 1-й Московский Императрицы Екатерины Второй Кадетский корпус и Михайловское артиллерийское училище.
Когда пишут или говорят об участии советских людей на стороне немецких войск во Второй Мировой войне, обычно имеют в виду генерала Власова и его Русскую освободительную армию. А между тем существовали еще три русских военно-политических движения, которые вышли из рядов старой военной эмиграции, а точнее, из рядов существовавшего на Западе Российского общевойскового союза. К ним относятся Русский корпус (он же Шюцкор), воевавший в Югославии под командованием генерала Штейфона, казачьи части генерала Краснова и так называемая «Северная группа», впоследствии получившая название Первой русской национальной армии под командованием генерала Смысловского. В отличие от власовской армии, состоявшей, главным образом, из бывших советских солдат и офицеров, командование этих военных формирований было укомплектовано бывшими генералами и офицерами царской и Белой армий, продолжавших традицию Белого движения.
Осенью 1942 года в немецкой армии насчитывалось 1 миллион 80 тысяч русских людей в немецких шинелях. К 1944 году их число достигло уже почти полтора миллиона. Цифра слишком внушительная, чтобы объяснять ее элементарным предательством или нравственной ущербностью нации. Позднее сам Борис Алексеевич Смысловский так объяснял в одной из своих статей трагедию выбора между Гитлером и Сталиным: «Это был выбор между двумя дьяволами. То, что делали немцы, было ужасно. Гитлер совратил их души. Но и большевики занимались уничтожением русского народа. В то время я считал, что Россию можно освободить только извне и немцы были единственной силой, способной покончить с большевизмом. Немцы победить не могли. Силы были слишком неравны. Германия не могла успешно воевать одна против всего мира. Я был уверен, что союзники без труда покончат с ослабевшей и выдохнувшейся Германией. Расчет был на то, что Германия покончит с большевизмом, а затем сама падет под ударами союзников. Так что мы не изменники, а русские патриоты».
Точное число бывших советских граждан, сражавшихся в рядах Вермахта и других военных формирований на стороне Третьего Рейха, не установлено. Современный историк и ведущий российский специалист в этой отрасли Кирилл Александров приводит консервативную цифру, как минимум, 1,15 миллиона человек. К этому числу еще надо добавит около 15 тысяч белых эмигрантов, вновь поднявших оружие против красных.
В последние дни войны войска под командованием Холмстона-Смысловского успешно отступили на территорию княжества Лихтенштейна, который находится в уголке у подножья Альп на стыке Швейцарии с Австрией.
Советская комиссия, прибывшая в Лихтенштейн для переговоров о «выдаче дезертиров», была посрамлена. Главный трофей, генерал Смысловский, им не достался. Крошечный Лихтенштейн отказался выдать СССР Смысловского и его подчиненных, мотивировав это отсутствием юридической силы Ялтинского соглашения на территории Лихтенштейна. Это говорит о том, что величие страны не зависит от её размеров, а от её духа. По словам барона Эдуарда фон Фальц-Фейна, участвовавшего в этих встречах в качестве переводчика, все советские представители производили впечатление уголовников самого низкого пошиба.
Тут хочу от себя добавить, что мне довелось лично встречаться с бароном Фальц-Фейном и побывать у него в гостях в Лихтенштейне, где он меня очень гостеприимнее принял. Его дом находился у подножья лихтенштейнского замка, его ближайшего соседа. Стены комнат завешаны картинами, в своём большинстве – произведения русских живописцев. Мы сидели до поздней ночи. В 2018 году Эдуард Александрович трагически погиб в пожаре, ночью, в106-летнем возрасте, и в полном одиночестве.»
Олег Волконский