Но самое тревожное в этой истории было не даже в компромате. Самое страшное — женщина, которая оказалась рядом с советским военным атташе, была не просто немкой. Она работала на Абвер. И в тот момент, когда это вскрылось, комкор Пуркаев уже понимал: дальше будет арест.
По законам того времени подобная ситуация могла закончиться очень быстро и жёстко. В 1940 году «аморалка» для военного, тем более находящегося за границей, могла означать не только конец карьеры, но и тюремный срок. Особенно если в деле фигурировала иностранка, да ещё связанная с разведкой противника.
Максим Алексеевич Пуркаев родился в августе 1894 года в Симбирской губернии в семье плотника. По происхождению — мордвин. В дореволюционной России человек с таким стартом почти не имел шансов стать офицером. Он был обычным рабочим, и его судьба не выделялась среди тысяч таких же.
Перелом наступил с началом Первой мировой войны. Осенью 1915 года он добровольно отправился на фронт — «охотником», как тогда называли добровольцев. На службе быстро проявил себя как грамотный и сообразительный солдат, а армии в тот момент катастрофически не хватало младших офицеров.
Уже в марте 1916 года Пуркаева направляют в Саратовскую школу прапорщиков. Через три месяца он её заканчивает и отправляется на фронт уже офицером. В этом чине он и встречает Октябрьскую революцию.
Летом 1918 года он добровольно вступает в Красную Армию. Карьера развивается без резких скачков, но уверенно. К декабрю 1921 года он уже помощник командира стрелкового полка. Его отмечают как хорошего штабного офицера — не яркого, но надёжного.
Он учится, проходит курсы, заканчивает Военную академию. В июле 1936 года становится командиром 1-й моторизованной дивизии.
Интересный момент: именно такие «средние» по известности, но грамотные командиры часто пережили 1937 год. Пуркаев не стремился к громким связям, не лез в верхушку, и в результате избежал репрессий, которые уничтожили значительную часть высшего командного состава РККА.
Историческая справка: в 1937–1938 годах в ходе «чисток» в армии было репрессировано около 40 тысяч командиров и политработников. Среди них — три из пяти маршалов Советского Союза и подавляющее большинство командующих округами.
В апреле 1938 года Пуркаев получает должность начальника штаба Белорусского военного округа. Работа для него — идеальная. Но уже в августе 1939 года всё меняется.
Его вызывают к Сталину. После короткой беседы — новое назначение: военный атташе в Германии.
Пуркаев пытается отказаться. Он не дипломат, не разведчик, и прекрасно понимает, что это совсем другая работа. Но в те годы от таких предложений не отказывались. Сталин настаивает — и вопрос закрыт.
2 сентября 1939 года Пуркаев прибывает в Берлин. Уже на следующий день его принимает Гитлер. Германия в этот момент демонстрирует показное дружелюбие к СССР, и советской миссии оказывают максимум внимания.
Но уже через две недели его срочно возвращают в СССР. Назначают начальником штаба Белорусского фронта — начинается поход в Западную Украину и Белоруссию. После операции он снова отправляется в Берлин. И вот здесь начинается самое интересное.
Немецкая разведка не понимает логики такого перемещения. С их точки зрения всё выглядит просто: человек с важной должности «сослан» в дипломатическую миссию. Значит — в опале. А значит — удобный кандидат для вербовки.
На деле же всё было наоборот. Сталин прекрасно понимал, что союз с Германией временный. И потому отправил туда не дипломата, а штабиста, способного оценить военный потенциал противника.
Немцы начинают аккуратно «прощупывать» Пуркаева. Показывают военные объекты, намекают на возможности, говорят о будущем. Но он просто не воспринимает эти намёки.
Тогда включается другой инструмент.
Пуркаеву подбирают горничную. Молодую, красивую, внимательную. Её звали Марта. Она быстро становится частью его жизни.
Историческая справка: использование так называемых «медовых ловушек» было классическим приёмом разведок того времени. Через личные связи и компромат пытались склонить человека к сотрудничеству, не прибегая к прямому давлению.
Развязка наступает в феврале 1940 года. К Пуркаеву приходит человек, представляется офицером Абвера и без лишних разговоров предлагает сотрудничество.
Когда комкор пытается его выгнать — на стол ложатся фотографии. Компромат. С Мартой. И звучит прямая угроза: эти снимки увидит Москва.
В этот момент Пуркаев принимает решение, которое определит всю его дальнейшую судьбу. Он не торгуется, не пытается скрыть. Он немедленно связывается с Москвой и требует срочного отзыва.
Вернувшись, он лично передаёт все материалы и рассказывает всё, как было.
Дальше — ожидаемо: арест.
Но проходит два дня, и происходит то, чего он точно не ждал. Его везут не на Лубянку, а на дачу к Сталину.
Разговор короткий. Сталин делает вывод: измены Родине нет. Личная слабость — да. Но это не преступление против государства. Решение — неожиданное. Пуркаеву приказывают вернуться в Берлин и продолжать работу. Для немецкой разведки это был удар. Их схема не сработала.
Вскоре Пуркаева снова переводят на штабную работу. Начинается война. И уже там он проявляет себя как грамотный командир. В той системе, где за меньшее люди исчезали, этот человек выжил. Потому что в критический момент не стал юлить, не стал играть — а сразу сказал правду.
И, возможно, именно это и решило его судьбу.
Михаил Гуревич