Полтора года после Освенцима. Полтора года после того, как мир увидел лагеря и сказал “больше никогда”. И в этот день толпа поляков, с милицией и солдатами в первых рядах, забивает камнями и штыками 42 еврея. Прямо на улице, средь бела дня.
Повод древний, как сама матушка-Европа. Пропал мальчик. Значит, евреи украли ради крови. Тот же навет, что звучал при царях, что клеймил Бейлиса, что жёг местечки веками. Мальчика нашли живым в тот же день. Толпе было уже всё равно, она вошла во вкус.
Это не было громом среди ясного неба.
Годом раньше то же самое случилось в Кракове, идентичный повод, просто меньше жертв. За 1945-46 годы по Польше сотни убийств в поездах, нападений на возвращавшихся домой, ещё до Кельце. Страна не начала ненавидеть заново. Она просто не переставала. То, что называется «пещерный антисемитизм»
А вот что было после - это уже не толпа. а государство. Кельце выбил из-под ног последнюю иллюзию -возвращаться некуда. Десятки тысяч евреев, которые ещё надеялись остаться и жить в собственных домах, за несколько недель ушли через Бриху нелегальными тропами в Палестину.
Но добило не это. В 1968-м польские коммунисты запустили официальную кампанию: увольнения, травля в газетах, отъём гражданства. Никакой толпы, никаких камней, просто подписи в кабинетах. Из страны, где до войны жили три миллиона евреев, уехали почти все, кто ещё оставался.
Сначала соседи с камнями. Потом чиновники с печатями. Результат один, просто государству понадобилось на это двадцать лет.
Поэтому меня абсолютно не удивляет повеление и современной политической элиты Польши по отношению к своим соседям, в частности Украине.
Ilya Aizenshtat