Они познакомились, когда ему было двенадцать, а ей — шестнадцать. Женни фон Вестфален считалась первой красавицей Трира, носила титул баронессы и уже была помолвлена с блестящим офицером. Карл — сын адвоката, еврейского происхождения, маленький тиран, который заставлял сестёр есть пирожки из грязи и катался на них верхом. Дети жили по соседству, играли в саду Вестфаленов, и никто из взрослых даже не подозревал, что через несколько лет эта девочка тайно пообещает стать женой мальчишки.
Женни расторгла помолвку с офицером, разочаровавшись в женихе. А Карл однажды передал ей тетрадь со стихами, где на последней странице было откровенное признание. Она прочитала и вдруг поняла: влюбилась. Так началась история, которая продлится всю жизнь — с голодом, долгами, смертями детей, изменами и письмами, от которых до сих пор перехватывает дыхание.
Семь лет они ждали свадьбу. Семь лет тайных встреч, слёз, ревности и надежды. Женни писала ему: «Твоя пламенная любовь пугает меня. Что будет, когда она остынет?» Она боялась, что он передумает. Но Карл, уже в Берлинском университете, где учился на юриста, тратил деньги отца на кутежи, попадал в тюрьму за пьяные драки и увлекался поэтессой Беттиной фон Арним — женщиной намного старше себя. Женни страдала, ревновала, но продолжала ждать.
Когда отец Карла умер, сын на похороны не приехал. Мать отказалась давать деньги вечно безденежному сыну, назвав его безответственным. Но Женни держалась. Она писала ему письма, полные нежности и боли: «Днём и ночью я видела тебя раненым, истекающим кровью. И это наполняло меня радостью — я думала, что смогла бы записывать твои мысли, быть тебе полезной». Пророческие слова: позже она действительно разбирала его ужасный почерк и переписывала тексты.
Свадьба состоялась только после смерти отца Женни. Ей было уже двадцать девять. Мать невесты подарила драгоценности, серебряный сервиз и деньги на свадебное путешествие. Со стороны Марксов не пришёл никто. Молодожёны отправились в Париж, где Карл устроился главным редактором «Рейнской газеты». Это была его первая работа и последняя зарплата. Дальше — только долги, ломбарды и отчаянные письма Энгельсу.
В Париже родилась первая дочь. Родители понятия не имели, как обращаться с младенцем. Если бы Женни не отвезла девочку к своей матери, неизвестно, сколько бы та прожила. Мать Женни отправила в помощь служанку Елену Демут — Ленни, как её называли. Красивая, умная девушка, любившая читать и играть в шахматы. Она стала добрым духом дома, кухаркой, экономкой и нянькой. И позже — причиной, едва не разрушившей семью.
Деньги таяли. Приданое Женни ушло на еду. Пришлось продавать фамильное серебро Вестфаленов. Карл понёс его в ломбард, но его арестовали — он был так плохо одет, что его приняли за вора. Женни выручала мужа из тюрьмы, доказывая, что серебро её. Когда продавать стало нечего, заложили постельное бельё, пальто Карла и даже туфли Женни. Семья голодала. Ленни тратила своё жалование, которое платила мать Женни, на нужды хозяев.
В 1851 году случилось то, о чём Женни написала сухо: «Событие, которого я бы с удовольствием не касалась». Она родила дочь Франциску, а через три месяца Ленни родила мальчика. От кого — неизвестно. Энгельс объявил себя отцом, нашёл приёмных родителей и всю жизнь платил алименты. Ленни назвала сына Фредериком — в честь Энгельса, но на английский манер. Женни притворялась, что верит. Хотя знала правду.
Франциска болела и умерла, не дожив до года. Денег не было ни на доктора, ни на похороны. Тело девочки лежало в квартире, пока Карл искал средства. Он сам нёс дочь на руках до могилы, Женни шла рядом. В дневнике она записала: «У неё не было колыбели, и ей долго отказывали даже в последней маленькой обители».
Из семерых детей выжили только три дочери. Женни рожала примерно раз в полтора года, мечтала о передышке, но пылкий муж не желал это принимать. Он писал Энгельсу: «Благословен тот, у кого нет семьи». И тут же — страстные письма жене: «Я беру тебя на руки, покрываю поцелуями с головы до кончиков пальцев, падаю на колени и восклицаю: «Я вас люблю, мадам». Я люблю тебя сильнее, чем когда-то венецианский мавр».
Он был лучшим отцом, чем она матерью. Занимался с дочерьми музыкой, танцами, языками. Девочки обожали своего Мавра. Но Женни оставалась прежде всего женой и любовницей. Она могла уйти, вернуться к матери в Германию. Но осталась.
Последние месяцы её жизни были адскими. Рак. Она кричала от боли, но старалась не показывать. Карл писал Энгельсу: «Когда я вижу страдания жены и чувствую свою беспомощность, я готов броситься к дьяволу». Она умерла у него на руках в шестьдесят восемь лет. Последние слова: «Карл, сил моих больше нет».
Она попросила похоронить рядом с ней мужа и верную служанку. Энгельс купил участок на Хайгетском кладбище, достаточный для троих. Он же организовал похороны и произнёс речь. Карл Маркс не пришёл. Говорили, что врачи запретили ему дышать сырым воздухом из-за болезни лёгких. Через четыре месяца он сбрил свою знаменитую бороду — сакральный жест, который никто не понял до конца.
Последние два года он почти не бывал дома. Много путешествовал, запирался в библиотеке, избегал даже дочерей. Умер с книгой в руках. На похороны пришло одиннадцать человек. Его похоронили рядом с Женни.
Ленни Демут пережила Маркса на семь лет. Она переехала к Энгельсу и наконец смогла свободно общаться со своим сыном Фредериком, который стал автомехаником. Перед смертью она рассказала правду дочерям Маркса. Те прожили недолго, безуспешно искали любви, похожей на родительскую. Элеонора писала сводному брату: «Мы все очень хорошие люди. Но мне кажется, что мы за что-то расплачиваемся».
На Хайгетском кладбище, под старыми деревьями, лежат три человека, связанные историей, которую не расскажут в учебниках. Карл, Женни и Ленни. Пророк, который хотел освободить миллионы, но не смог справиться с собственными страстями. Женщина, променявшая балы на ломбарды. И служанка, хранившая тайну до конца. Их могилы — не памятник великой идее. Это напоминание: даже титаны платят за любовь кровью, слезами и постельным бельём, заложенным в ломбард.
Сергей Ткаченко