Из старенького…
Я хочу снимать эротическое кино для женщин.
Потому что его нет.
То, что мужчины почему-то считают женской эротикой, — это обычно молодой садовник с торсом, который приходит чинить кран, снимает майку и через семь минут уже делает хозяйке массаж.
Господи.
Женщина смотрит на это и думает: кран-то он починил или нет?
Попытки снять настоящую женскую эротику, конечно, были.
Например, «Красотка». Там есть потрясающая сцена: Джулия Робертс идёт по магазинам с его кредитной картой.
Вот.
Вот оно.
Но режиссёр почему-то не выдержал художественного напряжения и напихал туда любви.
«Пятьдесят оттенков серого» тоже можно было спасти. Убрать наручники, секс, психологическую травму и свадьбу. Оставить вертолёт, квартиру, подарки и гардеробную.
Очень целомудренная эротика была в «Золушке».
Женщине бесплатно дали платье и туфли.
Принц там, если честно, вообще мешал сюжету.
Поэтому я хочу наладить производство настоящего женского эротического кино в промышленных масштабах.
Главная героиня — пятидесятилетняя бухгалтер Ольга Александровна.
Именно пятидесятилетняя бухгалтер, потому что хватит уже снимать двадцатилетних дурочек. В двадцать лет женщина ещё сама не понимает, чего хочет.
В пятьдесят понимает.И может предоставить список.
Итак.
Пятница. Вечер.
Ольга Александровна выходит из бухгалтерии своего унылого торгового центра. У неё болит спина, впереди выходные, дома гречка.
И тут на лестнице стоит миллиардер Миша.
Красивый, как отменённая налоговая проверка.
На нём дорогой костюм. В руке платиновая карта.
Всё.
Понеслась.
Какие ещё прелюдии? У нас эротическое кино или Чехов?
Следующий кадр.
Ольга Александровна сидит во французской кондитерской.
Миша приносит ей на серебряном подносе эклеры. Потом торт. Потом суфле. Потом брют. Потом опять эклеры. Потом коньяк.
Потом курабье.
Камера медленно приближается к лицу Ольги Александровны.
Она ест.
И не толстеет.
Вот здесь женщины в зале начинают тихо стонать.
Она вообще не толстеет. Не пьянеет. Не отекает. У неё не болит желудок. Наутро минус четыреста граммов.
— Хочу солёных грибов, — шепчет Ольга Александровна. — И селёдки.
Миша не говорит:
— Ты же только что ела.
Потому что фантастика фантастикой, но совсем уж неправдоподобных мужчин мы снимать не будем.
Он молча открывает перед ней дверь огромного белого «Кадиллака».
Белая кожа.
Хрусталь.
На заднем сиденье маленький кудрявый арап Дима сервирует чёрную икру, устриц, улиток, трюфели, марципаны и брют.
Они едут по пустой ночной трассе.
Лето. Август
Играет Modern Talking.
You’re my heart, you’re my soul…
Ольга Александровна ест икру ложкой.
Запивает брютом.
Гладит Диму по кудрявой голове.
Миша молчит.
Никто не спрашивает, сколько она сегодня выпила.
Никто не предлагает минералку.
Никто не произносит чудовищное:
— Может, хватит?
На этом месте фильм получает «Золотого льва», а половина зрительного зала беременеет.
Следующая сцена — ресторан.
Ольга Александровна сидит в кресле и ест борщ. Картошку с белыми грибами. Котлету по-киевски. Водку. Наливку. Чачу. Самогон.
Расстёгивает блузку.
Потому что жарко.
Не надо опошлять хорошее кино.
Миша всё это время подносит блюда, напитки и иногда Диму, чтобы Ольга Александровна могла вытереть руки о что-нибудь кудрявое.
Наконец она откидывается в кресле.
Пауза.
Крупный план.
— А теперь я хочу шопинг.
В кинотеатре женщины хватаются за подлокотники.
Милан.
Via Montenapoleone.
Ольга Александровна входит в первый бутик.
Никто не смотрит на ценники.
Никто не спрашивает:
— А тебе это точно надо?
Никто не говорит:
— У тебя дома уже есть чёрная сумка.
Потому что только человек, абсолютно не знакомый с женской психикой, способен считать две чёрные сумки одной и той же вещью.
Ольга Александровна примеряет туфли.
Миша сидит рядом.
Молчит.
Вот тут особенно важна хорошая актёрская игра.
Продавец называет сумму.
Крупный план.
Мишина рука.
Платиновая карта.
Терминал.
Пик.
ОПЛАЧЕНО.
Женщины в зале плачут.
Одна кричит:
— Миша!
Другая звонит мужу и молчит в трубку.
Третья после фильма подаёт на развод, хотя пришла одна и вообще не замужем.
Ольга Александровна выходит из магазина с пакетами.
Она сыта. Трезва. Прекрасна.
На карте Миши всё ещё есть деньги.
А сама Ольга Александровна всё ещё не отказалась бы от мороженого . И виски.
И титры, титры…
Следующая серия — Ольга Александровна и её лучшая подруга Анна Павловна летят в Париж на шопинг. Миша платит за все.
В третий серии Ольга Александровна заходит к стоматологу, делает всё, что нужно, и даже не спрашивает, сколько стоит коронка.
Тут придётся ставить 21+.
Вот такого кино я могу снять тонн сорок.
Оно будет приносить женщинам радость, окситоцин и веру в человечество.
Причём секс там вообще не нужен.
В нашем возрасте уже понимаешь, что голый мужчина в спальне — это, конечно, интересно.
Но если за ним стоит курьер с двенадцатью коробками из Милана, мужчина должен немного отойти.
Он загораживает сюжет.
Если что , можно добавить извращений.
Пусть Миша будет японцем.
И пусть будет моложе.
Olga Popadiuk